Светотени - Сергей Васильевич Гук

Банковский служащий А., 35 лет: «Я думаю, что нам давно пора ввести смертную казнь — это отрезвляюще подействовало бы кое на кого. А вместо этого правительство строит дорогостоящие тюрьмы, создает этим бандитам комфортабельные условия, годами ведет против них судебные процессы. Для таких нужны военные трибуналы, с приведением приговора в действие в 24 часа».

Профессор права Д., 58 лет:. «Я считаю меры, предпринимаемые правительством, малоэффективными уже потому, что оно борется не с причинами, а со следствием зла. Корень же проблемы, по моему мнению, надлежит искать не столько в самих террористах, сколько в их духовных наставниках. До тех пор, пока в наших школах преподают левые учителя, отравляющие своими доктринами юные неокрепшие души, пока в наших вузах подрывные элементы безнаказанно проповедуют идеи насилия и разрушения, ряды безумцев-фанатиков будут постоянно пополняться. Лишь осушив это болото, мы можем покончить с ядовитыми сорняками».

Из запроса правительству депутата парламента К. (независимый, не принадлежит ни к какой фракции):

«1. Почему правительство находит возможным применять на практике тотальные полицейские репрессии, допустимые лишь в условиях чрезвычайного положения или военного времени? Не являются ли действия полиции по повальному обыску квартир прелюдией к новым вторжениям в частную жизнь граждан?

2. Как может правительство оправдывать меры, грубо попирающие основные права граждан, закрепленные в конституции, ссылками на необходимость усиления борьбы против терроризма? Намерено ли правительство провести расследование полицейского произвола, жертвами которого стали тысячи ни в чем не повинных граждан — жертвами в прямом смысле слова, поскольку эти люди понесли не только моральный, но и материальный ущерб?

3. Соответствует ли действительности тот факт, что персональные данные на лиц, попавших в полицейские облавы, заложены в полицейские компьютеры наряду с преступниками? Сколько досье на граждан заведено таким путем?»

Ответ министерства внутренних дел:

«1. Упомянутые меры предприняты в строгом соответствии с серией недавних законов по борьбе с терроризмом, одобренных парламентом.

2. Ни о каком попрании основных прав граждан не может быть и речи, поскольку, как это хорошо известно и самому господину депутату, все законы, прежде чем они поступают на утверждение парламента, проходят проверку в парламентском юридическом подкомитете, который, в частности, рассматривает их с точки зрения совместимости с конституцией страны. Законы о терроризме были приняты с соблюдением всех необходимых процессуально-правовых норм. Они находятся в полном соответствии с конституцией.

Исходя из сказанного, министерство внутренних дел решительно отвергает такие выражения, как «произвол», содержащиеся в запросе. Федеральная полиция действовала в строгом соответствии с законами и служебными предписаниями. Жалобы на незначительный материальный ущерб, причиненный отдельным гражданам в результате их отказа подчиниться полиции, будут рассмотрены в ближайшем будущем. Решения о возможной компенсации будут приниматься в строго индивидуальном порядке.

3. Никаких специальных досье, за исключением регистрации самых общих сведений, полиция не ведет».

Центральная тюрьма, где содержатся заключенные террористы. Время — около полуночи. Из срочного рапорта начальника охраны:

«В 20 часов 15 минут в результате технических неполадок вышла из строя внутренняя телевизионная связь, позволяющая осуществлять круглосуточное наблюдение за заключенными в камерах. Согласно инструкции было принято решение впредь до ликвидации повреждения производить визуальное наблюдение за террористами, совершая обход один раз в час. Последний контрольный обход, во время которого тюремные надзиратели (следуют имена) зафиксировали, что в камерах все благополучно и заключенные находятся на своих местах, а именно: лежат на кроватях в состоянии сна, был произведен в 22 часа. Час спустя трое заключенных были обнаружены в камерах мертвыми, один — при смерти, при этом:

1. Вожак банды (имя), 32 года, лежал на кровати с простреленной головой, рядом с ним был обнаружен пистолет системы «беретта», выстрел из которого послужил причиной смерти. Вследствие высокой степени звукоизоляции камер внутренняя охрана услышать выстрел не могла. Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, выстрел произведен с близкого расстояния в затылочную часть черепа. Смерть наступила между 22 и 23 часами. Пистолет «беретта» передан в лабораторию для баллистической экспертизы, а также фиксации отпечатков пальцев. Поскольку повреждений на металлической решетке камеры, а также на дверях и замках не имеется, проникновение посторонних лиц в камеру исключается.

2. Заключенная (имя), 30 лет, подруга вожака, повесилась на самодельной веревке, изготовленной из простыни. Время смерти — примерно то же, что и у вожака, то есть между 22 и 23 часами. Осмотр, произведенный судебно-медицинским экспертом, показал полное отсутствие на теле каких-либо трупных пятен фиолетового цвета, позволяющих сделать вывод о применении к заключенной насилия или повешения ее после предварительного убийства, с целью имитации самоубийства. Против такого предположения свидетельствует также полное отсутствие следов повреждений как на решетке, так и на входной двери.

3. Заключенный (имя), 28 лет, был обнаружен в камере мертвым. Причиной смерти послужила рана от ножа с автоматически выбрасывающимся лезвием. Нож направлен на экспертизу в установленном порядке. Следы повреждений и взломов в камере отсутствуют. Предположительное время смерти — между 22 и 23 часами.

4. Заключенная (имя), 25 лет, была обнаружена лежащей на полу камеры в луже крови. Она вскрыла себе вены осколком стекла. При осмотре врач обнаружил у заключенной слабые признаки жизни, после чего она была срочно переправлена в реанимационное отделение тюремного госпиталя.

Необъяснимым остается факт, как предметы, с помощью которых заключенные совершили коллективное самоубийство, могли оказаться в камерах. При существующей системе контроля полностью исключается возможность того, чтобы кто-то сумел пронести, передать через решетку или каким-либо иным способом указанные выше предметы…»

— А вот это напрасно, — сказал человек с рыжей шевелюрой, читая рапорт, — вот этого писать не следовало. Пресса уцепится за этот пункт, они же страсть как любят всякие таинственные истории и опять начнут строить на наш счет всякие гнусные предположения. Этот последний абзац надо бы как-то подредактировать.

— А может быть, лучше не допустить, чтобы документик стал достоянием прессы? — спросил его собеседник — тот самый серый, что был направлен в тюрьму с группой помощников за несколько часов до предполагаемого самоубийства. — В конце концов, должны же существовать в этой стране хоть какие-то государственные тайны, или все нужно непременно выбалтывать газетчикам?

— Тайны-то, конечно, существуют, — ответил рыжий, — да только в данном случае скрыть от прессы детали происшедшего в тюрьме невозможно. Поэтому лучше бы убрать этот абзац или придумать что-нибудь поскладнее насчет того, откуда взялось оружие в камерах.

— Как тут объяснишь? — спросил серый. — Если только свалить на кого-нибудь из высоких тюремных служащих… Ведь в эту напичканную электроникой тюрьму иголки не пронесешь, а тут целый пистолет. Может, скоро и бомбы начнут носить?

— Да, конечно, — сказал рыжий, — от этого вопроса все равно не отвертеться… Визит наших