Игра вслепую - Лэй Цзюнь

– По этой логике то же самое относится и к Лай Фу.

– Да, Лай Фу, возможно, тоже говорил правду. Вот в чем проблема: их точки зрения фундаментально противоречат друг другу.

Мной овладело некоторое уныние. Изначально я думал, что стоит лишь провести полевые исследования и применить строгую логику, и дело разрешится само собой: мы одновременно и привлечем преступника к ответственности, и снимем несправедливые обвинения с Ван Сиди. Я никак не ожидал, что по прошествии почти двух дней мы не только не приблизимся к истине, но и погрузимся в густой туман неведения.

– Эй, что с твоим лицом? – саркастически спросила Вэнь Юде. – Уж не собираешься ли ты отступать? – Мне хотелось ответить ей, но я словно онемел. – Парень, выше голову! – Она вдруг словно снова стала грозным сотрудником Интерпола. – Ты думаешь, расследования всегда идут гладко? Скажу тебе, что в любом деле из каждых десяти найденных тобой зацепок девять с половиной в конечном счете заведут тебя в тупик. И тогда ты поймешь, что пора сменить угол зрения и начать все заново. Это азы расследования. Если ты не справляешься, тогда оставь эту тяжелую работу нам, взрослым. – Вэнь Юде проскользнула мимо меня и вышла за дверь. – Идем, я подожду тебя снаружи.

Я быстро встал, умылся и оделся. Лишь тогда я осознал, что на мне были только трусы, в которых я спал. Когда все было готово, я, зажав трость под мышкой, вышел и на ощупь запер дверь снаружи.

А-Сян уже расставила внизу во дворе стол для завтрака; как и вчера, были и баоцзы, приготовленные на пару Лай Фу, и ютяо, пожаренные Лай Гуем. Вэнь Юде как раз осушала большую бутылку апельсинового сока.

Позавтракав на скорую руку, мы вышли через главные ворота гостиницы. По пути попадались разбросанные яодуны и кирпичные дома, разительно отличающиеся от тесно сгрудившихся домов большого города. Заборы у каждого дома были сложены из местной желтой земли, которая, если ткнуть в нее тростью, с удовольствием выпускала облачко пыли.

Примерно через десять минут мы миновали самый крайний дом на улице. Стало ясно, насколько же мала эта удаленная горная деревня. В ее пределах встречались крутые склоны, но в целом местность была ровной, а песок и земля лежали лишь по краям дороги. Однако, стоило выйти в поле, Лёссовое плато обнажало свою изначально суровую природу. На ухабистой горной тропе лежал толстый слой вязкого желтого песка, и даже просто устоять на ногах было весьма непросто. Под ногами часто попадались камни или сухие ветки кустов, я то и дело спотыкался; кроссовки уже давно были полны песка, что было невыносимо. Каждые двадцать – тридцать шагов Вэнь Юде приходилось останавливаться и ждать, пока я подойду. Несмотря на это, я настойчиво продолжал тащиться, полагаясь на трость. Она меня не принуждала – лишь сказала, что при такой скорости, возможно, придется идти еще около часа, чтобы добраться до места. Честно говоря, сейчас я не думал, что там еще можно было найти какие-то улики. Однако свежий воздух и нервы, укрепленные умеренной физической нагрузкой, были, возможно, именно тем, в чем я сейчас нуждался.

Далее мы шли молча. Рельеф начал постепенно повышаться, а растительность вокруг становилась гуще. Помимо колючих кустов временами встречались одно-два высоких дерева. Песка на земле поубавилось, но его сменило еще больше веток, всегда готовых подставить мне подножку.

Кстати, в день происшествия преступник и Сяо Гуан тоже шли по этой тропе к заднему склону горы. О чем они тогда думали? Увидела ли она уже тогда на земле ту ветку, что стала орудием преступления?

По-до-жди-те…

Раз орудие – это подобранная на месте ветка, значит, преступник не готовился заранее. Неужели это ужасающее умышленное причинение вреда было совершено им спонтанно?

Я вдруг осознал, что все это время размышлял о мотиве преступления. Более того, самая важная причина, по которой я упорно продолжал верить в невиновность Ван Сиди, зиждилась лишь на том, что я не мог принять мотив, объявленный полицией. Нет, не только я – и другие тоже. Все зациклились на мотиве. А-Сян склонялась к слухам о торговле органами, Лай Фу считал, что это продолжение трагедии пятилетней давности, а Вэнь Юде имела другие подозрения…

Так и должно быть. Потому что каждый хотел знать: какая же может быть причина, чтобы кто-то мог причинить вред шестилетнему ребенку? Чтобы жестоко выколоть ему глаза? Однако если это не было умышленным преступлением, то все догадки о мотиве на самом деле не имеют никакого смысла.

Полная картина дела вновь предстала в моем сознании. Пора сменить угол зрения и начать все заново, да?

На время отбросим те необъяснимые противоречия и не будем заранее считать кого-то виновным или невиновным. Лишь на основе известных фактов заново рассмотрим все возможности…

Кто эта женщина с желтыми волосами, говорящая на путунхуа?

Зачем она увела Сяо Гуана в задние горы?

Почему тот пошел с ней добровольно?

Что же именно произошло потом?

Что означало странное поведение Ван Сиди?

Зачем она пошла к колодцу?

Какая связь между несчастным случаем с Сяо Янь пять лет назад и этим делом?

Ах… если так подумать… тогда, может быть…

В глубине сознания, в каком-то его уголке, начала вспыхивать слабая, но крайне важная искра.

Да, именно так… Хорошо, продолжаем в том же духе… еще чуть-чуть… еще совсем чуть-чуть…

Внезапно позади раздался какой-то звук.

– Тетя Де! – тихо окликнул я, пошатываясь, пытаясь догнать ее. Но тут как раз наступил на кучу песка, подошва соскользнула, и мое тело полетело вперед.

Не могло быть сомнений – это были человеческие шаги.

Вэнь Юде резко обернулась, протянула руку и крепко поддержала меня за плечо, не дав упасть.

– Что такое? – Ее голос тоже стал напряженным.

– Кажется, кто-то следует за нами. – Я указал на свое ухо.

Вэнь Юде уже сталкивалась с остротой моего слуха, поэтому отнеслась к моим словам очень серьезно.

– Как далеко от нас? – так же понизив голос, спросила она.

Я снова внимательно прислушался. В этом безмолвном месте звуки должны разноситься гораздо дальше.

– Примерно в нескольких сотнях метров, – неуверенно сказал я. – Будет