Прежде чем уйти - Михаил Март

Дым стоял, как туман в Лондоне поздней осенью. Здесь столько курили, что Бланш с трудом успевала выносить пепельницы. Заметив, что Рочер направился на кухню, хозяйка квартиры немного помедлила, поставила поднос с коктейлями на стол и, улыбнувшись мужчинам, скользнула за дверь. Тим Прайт равнодушно выслушивал старые анекдоты, которые рассказывал ему Дарэк Доу. При этом рассказчик, в отличие от слушателя, давился от смеха.

Бэрт Бэйли и Рокуэл Тибс сидели за ломберным столиком и играли в карты. Время от времени Бэйли наклонялся к уху Тибса и что-то ему нашептывал.

Когда Бланш появилась на кухне, Рочер наливал себе кофе. Она остановилась в проходе и облокотилась на дверной поперечник. Рочер сделал глоток и лениво покосился на женщину. Без традиционного кабинетного камуфляжа она выглядела привлекательно. Ее синие глаза сверкали открытым призывом. Длинные волосы локонами раскинулись по плечам, а грудь в глубоко декольтированном платье порывисто вздымалась. Бланш улыбнулась, показывая полный набор красивых белоснежных зубов, и тихо сказала:

– Ты похож, Джек, на вагнеровского героя. Ну вылитый Зигфрид! Строен, строг, молчалив. – У нее был низкий протяжный голос с какой-то влажной ласковостью – как мокрое махровое полотенце.

– Тебе скучно? Да?

– Ты угадал. Пойдем потанцуем?

– У меня болит нога. Иди танцуй с Бэртом. Бланш фыркнула.

– Он танцует, как овцебык.

– Мне-то что?

Бланш оторвалась от двери и подошла к нему вплотную.

– Скажи, Джек, я тебе нравлюсь? Только не говори «нет»! Я же чувствую, что ты хочешь меня, как и я тебя.

Рочер отставил чашку в сторону.

– Допустим. Ты женщина что надо. У тебя есть голова на плечах и отличная пара ягодиц в придачу.

– Значит, ты берешь меня?

– А что на это скажет Бэрт?

– То же самое, что и Дарэк, ведь ты спишь с его женой.

– Но Бэрт не Дарэк. Ты не боишься, что он вышвырнет тебя с работы?

– А что он может без меня? Загонит толстую задницу в кресло и целый день его полирует. Он беспомощен, как ребенок. А потом, я ему ничем не обязана, я свободная женщина. Никто из них не станет ссориться со мной. Я слишком много знаю.

Он взял ее за талию и прижал к себе.

– Ты можешь переехать ко мне, Джек, – продолжала она, учащенно дыша. – Или тебе крашеная шлюха Дарэка больше нравится?

– У нее такие бездонные глаза… Настолько бездонные, что я понял наконец, что они пусты. Она только и делает, что болтает, не умолкая, но ей ни разу не удалось сказать что-нибудь интересное. Она мне порядком надоела. – Его рука скользнула под блузку Бланш.

– Давай сейчас, Джек. Я изнемогаю…

– Не говори глупости. Когда все уйдут, я вернусь, только выпроводи Бэрта.

Он впился в ее губы. Бланш застонала и прижалась к нему всем телом.

Когда Бланш вернулась в гостиную, Доу прекратил хихикать над своими анекдотами. Он взял со стола два стакана с коктейлем и вернулся к балкону, у двери которого курил сигару Прайт. Доу подал ему стакан и кивнул в сторону кухни.

– Этот Рочер – отвратный тип…

Прайт впервые за весь вечер рассмеялся, будто услышал самый остроумный анекдот.

– Не можешь простить ему Мэдж?

– То, что моя жена стерва, я давно знаю, но он же живет в моем доме. Мог бы соблюдать элементарные приличия.

– Где ему их взять? О чем ты, Дарэк? Уголовник, вырвавшийся на свободу. Для него сейчас любая юбка как оазис в пустыне, а ты о приличиях… Пусть развлекается, он даже не догадывается, что жить ему осталось чуть больше недели. Когда ты вспорешь ему брюхо, то рассчитаешься за все сразу. Доу поморщился.

– Мне этого не очень хочется. Все-таки, что ни говори, он спас мне жизнь!

– Брось ты свои сентиментальности. Рочер для нас только донор, не больше. А главное, его никто нс будет искать. Его нет. Не существует, понимаешь?

– Ты, конечно, прав, Тим, но с этим парнем нс так-то легко справиться. Он здоров, как бизон.

– С ним и не надо справляться. Усыпим и кинем на стол. Два часа работы, и свалим остатки в канаву, грифам на ужин.

– Ты предлагаешь увезти его на остров? А если он не захочет?

– Предлог всегда можно найти. Для его же безопасности ему лучше уехать из города.

– Резонно. Давай выпьем за успех дела. Доу заменил пустые стаканы на полные. Бэрт Бэйли покосился на приятелей, болтавших у балкона, и еще ближе склонился к уху Тибса.

– Понимаешь, Рок, я не хочу, чтобы ребята знали об этом. Так глупо влипнуть! Этот фараон слишком хитер.

Тибс сунул сигарету в рот и прикурил.

– Да, история. И ты думаешь, этот лейтенант уже что-нибудь предпринял?

Бэйли сокрушенно кивнул.

– Надо поговорить с мэром. Он сумеет заткнуть ему пасть.

– Брукс и так взбешен из-за девчонки и негра, а тут еще это… я даже рот раскрыть боюсь…

– Спокойно, Бэрт. Нам есть, чем убедить его. Мы нашли донора. Это очень важно! А поставить на место какого-то фараона ему ничего не стоит.

– Боюсь, Рок, ты недооцениваешь этого парня. Он малый не промах. К тому же у него есть фотографии.

– Когда ты должен с ним встретиться?

– Через два дня.

– Я думаю, мы уладим это дело. Бэйли вздохнул.

– Сколько неприятностей за последнее время, голова идет кругом… А как та девчонка? Пришла в себя?

– Нет. И не придет. – Тибс дотянулся до поднеся и взял бокал с вином. – Я перевел ее к себе. Она находится под хорошим присмотром, сейчас ей колют намбутал. Через пару недель она уже ничего не вспомнит и никого не узнает.

– Это же рискованно, Рок.

– Никакого риска. У нес был сильный шок, который вылился в маниакальный психоз, амнезию и так далее. Мы же предупреждали, что случай очень серьезный, и никто нс удивится такому исходу.

– А если она не выдержит? Она же ребенок.

– Выдержит. Но ребенком так и останется.

На всю жизнь. Ей придется играть в куклы до глубокой старости. Она для нас неопасна. Другое дело ее мать, которая может устроить шумиху в прессе. А то и хуже. Подумай только, что может произойти, если она встретится с негром и тот ей все расскажет.