Белое станет черным - Антон Грановский

За дверью наконец-то послышалось шарканье тапочек. Затем щелкнул отпираемый замок, и дверь открылась. На пороге возникла маленькая сгорбленная старуха с белыми как снег волосами.

– Здравствуйте, Изида Альбертовна! – поприветствовала ее Марго. – Я – Маргарита Ленская. Мы с вами говорили по телефону, помните?

Старуха окинула фигуру и лицо Марго подозрительным взглядом, потом так же подозрительно посмотрела на дьякона.

– Что за маскарад? – глухо спросила она. – Почему вы в рясе?

– Это не маскарад, – ответила за отца Андрея журналистка. – Мой спутник – дьякон!

– Настоящий? – недоверчиво поинтересовалась старуха.

– Семьсот пятидесятой пробы! – ответила Марго.

Старуха усмехнулась.

– От вас много шума, детка. Если хотите, чтобы разговор состоялся, вам следует вести себя поскромнее. Проходите.

Она широко распахнула дверь.

В квартире стоял тяжелый, затхлый запах старой мебели и немытого старческого тела. Над вешалкой возвышался огромный старинный шкаф с треснувшими зеркальными дверцами. Рядом – два пуфика, столь же древние, как и шкаф, но в еще худшем состоянии. Все было покрыто толстым слоем пыли.

– Ну? – спросила старуха. – Чего встали? Проходите в комнату. Да не разувайтесь, у меня пыльные ковры. Давайте-давайте, смелее.

Отец Андрей и Марго прошли в гостиную. Марго чихнула и завертела головой. Комната была жутко пыльная и темная от обилия антикварной мебели. Шкафы платяные, шкафы книжные, старинные зеркала с мраморными консолями, резные полки. На позолоченном карнизе висели тяжелые красные шторы.

– Нравится? – поинтересовалась старуха, заметив, с каким интересом Марго осматривает комнату.

– Да. Откуда все это?

Изида Альбертовна усмехнулась.

– Накопила. Давно на свете живу. Мне ведь, деточка, сто лет. Жизнь продолжается, и конца ей не видно. Присаживайтесь. Вот сюда, на диван. Между прочим, этот диван когда-то стоял в наркомпросе СССР. На нем сидел сам товарищ Луначарский.

– В белом венчике из роз – Луначарский наркомпрос! – вспомнила Марго чье-то двустишие.

Она думала, что старуха рассердится, но та засмеялась – тихим, рассыпчатым, как сахарный песок, смехом.

– Точно, – сказала она. – Это присказка Маяковского.

– А вы его знали?

По морщинистому лицу старухи пробежала тень.

– Немного, – ответила она. – Ну что, расселись? Теперь позвольте мне предложить вам коньяк! Надеюсь, вы не откажитесь?

– Глупо отказываться от коньяка, – сказала Марго и толкнула дьякона под столом ногой.

– Да, чуть-чуть можно, – смущаясь, сказал отец Андрей.

– А только по чуть-чуть и получится, – с усмешкой сказала Изида Альбертовна. – У меня тут, батюшка, не винный склад.

Старуха повернулась и прошаркала к старинной резной горке, открыла дверцу с витражным стеклом и достала с полки пыльную, темную бутылку коньяку. Закрыла дверцу и вернулась к столу.

– Вот коньяк, – сказала Изида Альбертовна, ставя пузатую бутылку на стол, и в голосе ее послышалась гордость. – Этот коньяк я купила в шестьдесят третьем году. За сорок семь рублей. Огромная по тем временам сумма. Но ведь нам нужны бокалы… Я сейчас.

Она повернулся и зашаркала тапочками на кухню. Когда старуха ушла, Марго наклонилась к дьякону и прошептала:

– Такое ощущение, что мы в антикварном магазине, где самый древний экспонат – сама старуха.

– Я все слышу! – крикнула из кухни Изида Альбертовна.

Марго заткнула рот ладошкой и вытаращила на дьякона глаза.

– И вижу! – крикнула из кухни Изида Альбертовна.

Отец Андрей засмеялся. Марго убрала ладонь и тоже улыбнулась.

– Хитрая старушка, – сказала она. – Я думала, она и правда слышит.

– Я и правда слышу! – крикнула из кухни Изида Альбертовна, громыхая дверцами шкафов.

Раздалось шарканье тапочек, и через несколько секунд старуха возникла на пороге комнаты. Она поставила на стол три широких, необычных по форме бокала из темного стекла. Марго опасливо на них посмотрела.

– Все в порядке, детка, я их сполоснула, – сказала Изида Альбертовна.

– Скажите, Изида Альбертовна, а вы и правда слышали, что я говорила?

Старуха улыбнулась, отчего белое, почти прозрачное лицо ее сложилось в морщинистую гармошку.

– Детка, – с горделивым апломбом проговорила Лидия Альбертовна, – у меня абсолютный слух. Полвека назад я неплохо пела. Сам Утесов приглашал меня в свой джаз-бэнд! Но я не пошла.

– Почему? – спросила Марго.

– Потому что это не джаз. Дюк Эллингтон – это джаз. Луи Армстронг – это джаз. Гленн Миллер – это джаз. А Утесов – это советская эстрада. На что это вы уставились, батюшка?

Отец Андрей смотрел на фотографию, стоявшую на комоде. На ней была изображена молодая светловолосая девушка. Снимок был старый, пожелтевший.

– Это вы? – спросил дьякон.

Старуха посмотрела на снимок, усмехнулась тонкими, бледными губами и кивнула:

– Я, кто же еще.

– Вы были очень красивы.

– Знаю. В молодости я хотела быть актрисой. Но ничего не получилось. Батюшка, а вы чего сидите, как на именинах? Наливайте.

Отец Андрей взял бутылку, вытащил пробку и разлил напиток по темным бокалам.

– А что это за марка? – поинтересовалась Марго, тщетно пытаясь разглядеть затертую этикетку.

– «Принц Юбер де Полиньяк», – невозмутимо ответила Изида Альбертовна. – А вот нюхать его, детка, не надо, – добавила она, увидев, что Марго забрала бутылку у дьякона и подносит ее к носу. – Этот коньяк нельзя нюхать, его нужно пить. Вот – смотрите.

Старуха взяла свой темный бокал, запрокинула седую маленькую голову и в три глотка опустошила его.

– Вот так, – сказала она и поставила пустой бокал на стол. Обвела водянистыми глазами гостей и потребовала: – Теперь вы.

Марго и отец Андрей послушно взялись за бокалы. Марго сделала большой глоток и закашлялась.

– Черт! – воскликнула она, морщась и отирая губы тыльной стороной ладони. – Что это за отрава!

Старуха рассыпчато рассмеялась. Отец Андрей поднес бокал к носу и осторожно его понюхал.

– А вы шутница, – сказал он, обращаясь к старухе. – Марго, Изида Альбертовна подсунула нам вместо коньяка абсент.

– Абсент? – проговорила Марго, вытирая слезы.

– Напиток богов и гениев, – глухо проговорила Изида Альбертовна «Сумасшедшая старуха!» – гневно подумала Марго, а вслух сказала:

– А разве абсент не нужно разбавлять?