Пропала дочь президента - Алексей Макеев

Гуров распахнул дверь в кабинет и пропустил Далера вперед. Старший лейтенант Котлов удивленно уставился на «дипломатического работника», потом на Гурова. Он поднялся из-за стола, где в отсутствие участкового Спицына писал какие-то бумаги.

– Знакомься, Сергей, – сказал Лев. – Это Далер Рахим.

– Да я как бы знаю, – неуверенно ответил оперативник. – Я же документы у него проверял.

– Он – подполковник спецслужб одной из среднеазиатских республик. Уточнять не будем, а будем работать.

– А у вас что, есть какие-то подвижки в деле?

– Есть, – ответил за Гурова Далер. – Наша Галя нам два раза язык показала. Мы нашли девушку, с которой она подружилась «на абитуре». Они вместе сдавали экзамены, готовились, наверное, вместе. Только Галя поступила, а девочка нет. Мы заподозрили, что Галя могла выйти на свою подругу, и не ошиблись. Она два дня у нее на даче жила. Правда, мы там столкнулись с парой наемников, которые тоже догадались проверить этот вариант.

– И что? – опешил Котлов.

– Ничего, – пожал Далер плечами. – Обошлось без жертв. Гали там уже не было.

– Да, – подтвердил Гуров, – ее там уже не было. А еще вчера она продала свою машину, получила триста тысяч наличными и упорхнула в неизвестном направлении. Правда, мы теперь знаем, что она сначала упорхнула к подруге на дачу, а вот куда потом, это вопрос.

– То есть она теперь не стеснена в наличности, – закончил мысль Котлов, – и может двинуться куда угодно абсолютно автономно.

– Ну, не совсем, – со вздохом ответил Гуров и уселся в кресло участкового. – Да, она постоянно идет на шаг впереди, очень быстро соображает. Хлопотная девочка! Насколько было бы проще, если бы она сидела на одном месте и позволяла себя спасать без этой нервотрепки. Ну, ничего, у нас остается в силе ориентировка на нее, так что ни на поезд, ни на самолет, ни на междугородный автобус она не сядет. Хоть тут можно быть спокойными. И на трассах на выезде из Москвы проверяют машины, в которых едут девушки. Может проскочить, но не так это легко. Я почему-то думаю, что она и не собирается покидать Москву.

– Почему? – поинтересовался Далер.

– Смысл? Тут она прожила всю жизнь, все знает, тут все ее друзья, знакомые, все привычное и комфортное. А в другом городе? Нет, Далер, не бегать она будет, а искать связь. И для этого станет искать компьютер. И не любой. Она будет вступать в контакт только с теми, кому безоговорочно верит, или с теми, в ком она уверена, что их не успели завербовать наемные убийцы, или кто они там есть на самом деле. Побежит она лишь в том случае, если на нее насядут как следует и она запаникует.

– Не запаникует, – заверил Далер. – Она спортсменка.

– Знаешь что, – снисходительно посмотрел на подполковника Гуров. – Ты это все брось. Тут вопрос жизни и смерти, а эта твоя лирика…

– Посмотрим, – пожал Далер плечами.

– Посмотрим, – согласился Гуров. – А теперь ты, Сергей. Что тебе удалось?

– Значит, по школьным подружкам, – откашлялся Котлов. – Первым делом я, конечно, как вы и велели, предупредил директора школы, чтобы никому ни под каким предлогом информации не давала, только по официальному запросу. Рисковал, конечно, она могла и меня отправить за запросом. Но я сначала все, что нужно, узнал, а потом предупредил, что могут прийти и бандиты.

– Ушлый, – одобрил Гуров. – И что же ты узнал?

– Были у Гали Воскобойниковой в школе три подруги. Юля Беседина, студентка-вечерница строительного факультета, сейчас работает в строительной организации в производственно-техническом отделе. Не уверен, что Воскобойникова с ней все еще поддерживает отношения, поскольку где театральное искусство, а где банальная стройка. Я знаю, Лев Иванович, что вы сейчас скажете, – засмеялся Котлов. – Все понял и продолжаю. В школе девочки дружили до старших классов, а потом у Бесединой появились взрослые друзья, учителя запаниковали, попытались убедить родителей, что это опасно и все такое прочее. Вот ее фотография, скопированная со снимка в десятом классе. Говорят, за это время она почти не изменилась.

– Ясно, ты давай без остановок, а мы спросим потом, если что заинтересует, – подсказал Гуров, беря снимок и рассматривая его вместе с Далером.

– Хорошо. Памятуя о вашей гипотезе о поисках Галиной компьютера, я расспрашивал учителей о технической грамотности и тяготениях бывших подружек. Так вот, Беседина со школы дружила со всякими компьютерными программами. Идем дальше, подруга номер два! Это Валентина Копылова. Нигде не учится, особыми талантами не блистала никогда. Я засомневался, а как она могла дружить с такими талантливыми девочками, как Беседина и Воскобойникова? Классный руководитель сказала мне, что Копылова была самой веселой из них, заводилой во всяких мероприятиях. Она у них была как моторчик. Сейчас, как я установил, она работает в Сокольниках в цветочном салоне. Кстати, тяги к флоре и фауне у нее тоже никто раньше не замечал. Это на случай, если вы спросите про кошек и собак. Вот ее фотография, тоже скопированная со школьных снимков.

– Не отвлекайся, – буркнул Гуров, беря вторую фотографию.

– И третья школьная подруга. Это Олеся Борткевич, чемпионка Москвы по художественной гимнастике среди юниоров, призер чемпионата России. Серьезная девочка. В их компании она была самая немногословная. И пропадала часто из-за своего увлечения гимнастикой. А когда возвращалась с соревнований или сборов, то сразу вливалась в девчачий коллектив. Классная руководительница сказала, что у Воскобойниковой и Борткевич было что-то вроде соперничества. Кто круче, кто дальше пойдет в спорте. Воскобойникова занималась в школе легкой атлетикой, а потом, уже после школы, серьезно занялась большим теннисом.