Санкта-Психо - Юхан Теорин

На следующий день после репетиции с «Богемос» он сменяет в «Полянке» Ханну Аронссон. Не успел Ян снять куртку, она появилась из подушечной с приложенным к губам пальцем. Вид довольно уставший.

– Ш-ш-ш…

Дети только что уснули. Он молча кивает, проходит в комнату воспитателей и быстро сует рюкзак в свой шкаф. Рюкзак с конвертом – его первое секретное задание. Почтальон Ян.

И в кухню – к Ханне. Та стоит и ждет завершения цикла в посудомоечной машине.

– Спят хорошо?

– Надеюсь. – Она вздыхает. – Они сегодня как с ума посходили. Дуются друг на друга, ревут, дерутся…

– А сколько их?

– Как всегда… – Ханна посмотрела на него с легким удивлением. – Лео, Матильда и Мира.

Они замолчали. С Ханной не так-то легко завязать разговор. С другими в «Полянке» – пожалуйста, говори на любые темы, все получается легко и непринужденно. Но не с Ханной. Клещами слова не вытянешь. И все же Яну есть о чем с ней поговорить.

– Ханна, помнишь, я рассказывал тебе на той неделе…

– Что?

– Ну… как я работал в детском саду и однажды потерял ребенка в лесу.

Она кивает – да, помню.

– А ты… ты никому про это не говорила?

По ее лицу невозможно что-либо прочитать. Большие, спокойные, ничего не выражающие глаза.

– Никому.

– Хорошо.

Ему вдруг показалось, что Ханна хочет еще что-то сказать. Нет, должно быть, и вправду показалось – вытащила последнюю партию посуды из посудомойки, расставила в шкафу и закрыла дверцу:

– Все. На сегодня все.

– Конечно. Какие планы на вечер?

– Еще не знаю… Наверное, схожу в спортзал.

Он и так догадывался, что Ханна держит себя в форме: тонкая, но мускулистая фигура, хорошо натренированное тело. Не как у Алис Рами – та худая, как былинка.

Через десять минут Ян запирает за Ханной дверь и остается в одиночестве. Ни телевизора, ни стереосистемы – только эхо вчерашнего рока с «Богемос». Неожиданно для себя он получил большое удовольствие от репетиции. Интересно, будет ли приглашать его Ларе Реттиги в дальнейшем?

Вполне возможно. Надо только с честью справиться с ролью почтальона.

Дети крепко спят, и делать совершенно нечего. Ждать, пока стрелки покажут одиннадцать.

Он присел с книгой в кухне. Но сосредоточиться на чтении не может, все время поглядывает в окно, где царит непроглядная осенняя мгла.

Без четверти одиннадцать он достает из рюкзака толстый белый конверт и обоих Ангелов.

На всякий случай надевает велосипедные перчатки и, чувствуя себя идиотом, тщательно протирает конверт, чтобы не оставить отпечатков пальцев или случайно прилипшего волоса. На тот случай, если конверт попадет в руки доктора Хёгсмеда.

Без пяти одиннадцать он оставляет Ангел-передатчик в темной спальне, достает магнитную карточку и открывает дверь в подвал. Конверт в левой руке, Ангел-приемник на поясе. Невольно оглядывается на изображения зверей на стене.

Лифт ждет его, как и в тот раз. Он входит и нажимает кнопку. Стальная коробка вздрагивает и начинает медленно подниматься.

Странное ощущение – впервые он проделывает этот путь без детей, да еще посреди ночи.

Лифт резко, с толчком останавливается. Ян смотрит в окошко. В комнате для посещений темно, никакого движения.

Очень медленно приоткрывает дверь – на несколько сантиметров, не больше. Ждет.