Любовь и ежики - Дарья Калинина

И он влепил Юльке пощечину. От неожиданности Юлька просто опешила. Раньше ее никогда не били. Она даже не поверила, что это случилось с ней. Но Павел, чтобы у Юли отпали всякие сомнения, влепил ей вторую пощечину по другой щеке. Бил он несильно, это Юлька поняла даже сейчас, находясь в шоковом состоянии. Но обидно все равно было. И главное, Юлька оба раза не успевала уследить за его рукой. Ну, в первый раз, понятно, она не ждала удара. Но и во второй раз Юлька не успела среагировать и уклониться от удара.

От полученных пощечин Юлька разозлилась и сама влепила Павлу оплеуху, но второй у нее не получилось, потому что обе ее руки оказались перехваченными. А сама она – лежащей на кровати, придавленной к матрасу тяжелым телом Павла, который срывал с нее одежду, одновременно комментируя, что он делает со шлюхами, которые наставляют рога мужьям. Юлька возмущенно отбивалась, но неожиданно обнаружила, что хотя Павел и ругается, но при этом никакой боли Юльке не причиняет.

Руки Павла бережно огладили бедра Юли, стянули с нее домашний халатик. Потом одна рука Павла легла Юльке на левую грудь, а вторая принялась ласкать ее волосы. И вот уже Юля с удивлением обнаружила, что ее собственные губы с жадностью ищут губы Павла. А когда он языком дотронулся до ложбинки между грудей, а потом принялся осыпать поцелуями лицо и шею, девушка не выдержала и застонала от удовольствия.

– Детка, – тут же пробормотал Павел. – Боже мой, как я тебя хочу. У меня в глазах все мутится, так я тебя хочу. Ты же у меня красавица. Любой мужик от зависти сдохнет, представляя, что я могу вытворять с тобой в постели. Поэтому я и ревную.

И он снова принялся ласкать жену, оголяя ее тело все больше и больше. Потом сам сбросил одежду и нырнул к успевшей уже забраться под одеяло Юле. Его губы нашарили дрожащий рот Юли, и язык Павла проник в него, лаская и возбуждая девушку еще больше.

– Господи, как же я люблю тебя, – бормотал Павел. – Никого в своей жизни я не любил так, как тебя.

Инна остановилась перед маленьким трехэтажным коттеджем, построенным сразу после войны. Несмотря на свой возраст, домик выглядел еще очень даже ничего. Стены были недавно заново оштукатурены и покрашены приятной для глаза светло-зеленой краской. Входная дверь была закрыта на кодовый замок, и ничья рука не позаботилась нацарапать на стене нужный код. Инне пришлось звонить по домофону в бывшую квартиру Галины.

Открыли ей сразу, словно знали, что кто-то придет. Инну это слегка удивило, но она поднялась на второй этаж и нажала кнопку нужного звонка. Дверь ей открыли моментально. На пороге стояла пожилая женщина, и при виде Инны она воскликнула:

– Наконец-то! Я уж думала, что вы никогда не приедете!

– Разве вы меня ждали? – удивилась Инна.

– Конечно! Целый час ждем! – возмутилась женщина. – Тоже мне, «Скорая помощь» называется. Да если бы моему мужу действительно было плохо, он бы уже давно умер, пока вы добирались!

С этими словами она посторонилась, пропуская Инну в квартиру.

– А что, теперь ему лучше? – спросила Инна.

– Да, накапала разных капель, вроде бы полегчало, – ответила женщина, закрывая за Инной дверь. – Да проходите же!

– Боюсь, что произошла ошибка, – сказала Инна. – Я не врач.

– Не врач? – удивилась женщина. – А кто же вы?

– Я подруга жены Павла – вашего бывшего зятя, – ответила Инна. – Я хочу поговорить с вами о вашей дочери и ее бывшем муже.

Услышав это, женщина быстро прошла к полуоткрытой двери, которая вела в комнаты, и прикрыла ее.

– Кто там пришел? – раздался старческий мужской голос.

– Это не врач! – крикнула женщина. – Это соседка снизу. Лежи, я попытаюсь повторить вызов.

Она знаком пригласила Инну пройти за ней и провела ее в опрятную, но очень маленькую кухню.

– Не нужно, чтобы муж знал, кто вы такая, – тихим голосом сказала Инне женщина. – Иначе он снова разволнуется, и может всякое быть. Сердце у него совсем слабое. А после смерти Галины он перенес уже два инфаркта.

– Какой кошмар! – посочувствовала ей Инна.

– Да вы садитесь, – сказала женщина. – Меня зовут Наталья Георгиевна.

– А меня Света, – соврала на всякий случай Инна.

– Что бы вы хотели узнать, Светочка? – спросила Наталья Георгиевна. – Вы сказали, что хотели поговорить со мной о Павле?

– Да, – кивнула Инна. – Дело в том, что меня беспокоит состояние моей подруги после того, как она вышла замуж за Павла.

– Ох деточка, – вздохнула Наталья Георгиевна. – Что я тебе могу про него сказать? Он очень тяжелый человек. Характер у него взрывной. Орет, когда другой мог бы спокойно все объяснить и выяснить. Конечно, от этого только беда. Кому нравится, когда на него орут? Вот мой муж сразу же возненавидел Павла. Он был очень против их брака с Галей. И когда Галя умерла, во всем обвинял Павла.

– А вы?

– Ну как я могу обвинять мужа моей дочери, если она умерла от болезни и от собственного желания иметь ребенка? – вздохнула Наталья Георгиевна. – Но прямо тебе скажу, Галина с Павлом жила, как на пороховой бочке. Чуть что – сразу же скандал. Он уходит из дома. Иногда на несколько часов, иногда даже на целую ночь.

– Может быть, у него была любовница? – предположила Инна.

– Не думаю, – покачала головой Наталья Георгиевна. – В таком состоянии, в каком Павел выбегал из дома, к любовнице вряд ли поедешь. Нужен все-таки соответствующий настрой.

– А когда уходил Павел, какой у него был настрой?

– Ну какой? – пожала плечами Наталья Георгиевна. – Повздорят они с Галиной, он ее очень ревновал. Павел вообще жутко ревнивый. Так вот, они между собой повздорят, а мой старик вмешается и только масла в огонь подольет. Я ему говорила: если Галину муж устраивает, пусть они сами разбираются. Что ты-то, старый пень, лезешь? Но он все равно вмешивался, в результате получался всеобщий скандал, Павел кричал, что ни минуты не останется в этом доме, где его все ненавидят, – и уезжал. Покатается, успокоит нервы и возвращается. А любовница? Нет, не было у него любовницы. Галина моя тоже ревнивая была. Так она все вещи Павла осмотрела и в его мобильный телефон регулярно заглядывала. Теперь уж три года с лишним прошло, как Галина и Павел поженились. Тогда мобильники не у всякого были. Но у Павла уже тогда сотовый телефон имелся. Нет, не звонили Павлу женщины. Только клиентки, если кто-то из них хотел отменить визит или время перенести. Павел в то время работал в больнице. Его в отделении очень ценили. А потом, я слышала, он собственную клинику открыл.

– А когда Галина забеременела, как он себя повел?