Кошачий патруль - Галина Куликова

— Это тетя Фаина, — подсказала Тамара, выходявперед. — Наша надежда и опора.

На глаз надежде и опоре Кудесников давал где-то полтинник.Она была сухощава, ярко подкрашивала глаза и носила клипсы размером с кофейноеблюдце. Выбеленные волосы стригла «каре», как жена какого-нибудь политическоголидера, но при этом сильно начесывала их на макушке. Она выглядела в точностикак героиня светлой памяти «Санта-Барбары», и Кудесников вынужден был признать,что с ней будет непросто иметь дело. Женщины, похожие на стареющих актристелесериалов, отвлекают на себя слишком много драгоценного внимания.

— Садитесь вот сюда, — приказала онаКудесникову. — Мы все должны вас видеть. Сегодня вы самый важный человек вэтом доме.

Кудесников сел и, мельком улыбнувшись ей, сосредоточился наМарине. Тамара тем временем обошла диван и встала позади сестры, положив рукией на плечи. Кот что-то уронил на кухне, но на это никто не обратил внимания.Все ждали, что будет дальше.

— Мне нужна информация, — деловито сказалсыщик. — Что произошло, когда произошло и чего вы от меня ждете. —Поскольку все молчали, он обратился непосредственно к вдове: — Марина,расскажите вы. Когда вы узнали, что с вашим мужем случилось… несчастье?

Марина беспомощно посмотрела на него, потом на Стаса. Тотчерез силу улыбнулся и взял ее за руку — не без внутренней борьбы, как заметилАрсений. Еще предстояло выяснить, что у них за отношения. Особенно если вдовудействительно подозревают в убийстве мужа.

— Может быть, Белкина тоже надо было позвать? —наконец выдавила из себя она. — Он… Он меня как-то успокаивает.

Кудесников нахмурился.

— Белкин вас успокаивает? — с недовериемпереспросил он. — Забавно. Лично меня он, наоборот, выводит из себя. Какбы то ни было, он едет сюда. Однако ждать его нет смысла. Давайте все жеприступим к делу… Что? Что вас так смущает? Случилось что-то еще? Кромеубийства?

— Все началось еще до убийства, — ответила Тамаравместо сестры. — Андрей потребовал развода.

Брови Арсения вопросительно взлетели вверх, а глаза впилисьво вдову, горюющую на диване.

— Да, да, — часто закивала она. — Андрюшаутром встал, проглотил чашку кофе, а потом отложил утреннюю газету и заявил,что хочет развестись со мной. И так спокойно это сделал, как будто ему это…ничего не стоило.

Она всхлипнула. Елагин, мявший ее ладонь в своих огромныхручищах, достал из кармана отутюженный носовой платок и подал ей. Маринаприняла его с благодарностью.

— Сказал, что больше не хочет иметь со мной никакихдел. — Она деликатно высморкалась.

— Почему?

— Понятия не имею! Но он сказал… сказал, что я и самазнаю — почему.

Елагин крякнул и потер затылок ладонью.

— Это из-за вас? — резко спросилКудесников. — Андрей Иванович полагал, что вы уделяете его жене слишкоммного внимания?

Елагин залился здоровым розовым румянцем и растерянноогляделся. Марина смотрела в пол, Фаина сидела на стуле очень прямо, сложивруки на коленях, со скорбным лицом.

— Ну… Я не знаю, что он там полагал, — промямлилон наконец. — На самом деле я просто друг.

Эта фраза была такой пошло банальной, что в иной ситуацииКудесников расхохотался бы. Однако сейчас было не до смеха.

— Так, — скомандовал он. — Давайте все жевернемся к хронике событий. Андрей Иванович ушел на работу. И…

— …бросил через плечо, что заедет за вещами… позже. И ямогу сложить его рубашки в чемодан. Весь день я мучилась, плакала… Надеялась,что он передумает. Но он не пришел вечером, и тогда я… Я позвонила Тамаре.

— Я сразу примчалась, — подхватила эстафетуТамара. — Всю ночь мы судили-рядили. А днем…

— И какой вы выработали план? — перебилКудесников. Сестры затравленно переглянулись. — Давайте-давайте,рассказывайте. Я должен знать все. Или мы поговорим наедине с Мариной.

— Нет-нет, — вскинулась та. — Пусть ониостаются.

— Мы и так все знаем, — хриплым голосом сказалаФаина. Она изменила позу и теперь сидела, положив ногу на ногу, а одну руку —на спинку стула. — Черт побери, мы все знаем, но ничего не можем понять.

— Итак…

— Я должна была поехать к Андрею на работу и поговоритьс ним с глазу на глаз, — призналась Тамара. — А с Маришкой мыдоговорились встретиться чуть позже, в час дня, на Тверском бульваре, возлепамятника. Беда в том, что у нее прямо накануне сломался мобильный телефон. Такчто со встречей мы определились заранее.

— А почему она не могла просто позвонить вам сгородского, чтобы узнать о результатах встречи?

— Во-первых, мой мобильник тоже барахлит и не всегдасоединяет. Мы решили не полагаться на случай. Во-вторых, Маришка просто немогла сидеть дома.

Рассказывая, она заправляла волосы за ухо — то с однойстороны, то с другой. Поэтому прическа у нее к настоящему моменту выгляделаочень аккуратной.

— Я бы с ума сошла, — подтвердила Марина. — Вчас я поехала на Тверской.

— И все перепутала! — не сдержала легкой досады еесестра. — Иногда мы встречались с ней на другом конце бульвара, возлепамятника Тимирязеву. Но в тот момент я, конечно, имела в виду памятникПушкина. Я ведь ехала на метро, логично было предположить…

— Ничего не логично, — пробормотала Марина.

— Прекратите тарахтеть! — неожиданно прикрикнулана них Фаина и достала откуда-то сигарету. — Я буду курить. Надеюсь, никтоне возражает? Говорите внятно, а то вас не понять. «На том конце, на другомконце…» Здесь нам сейчас важна каждая деталь.

Кудесников решил, что тетка не только выглядит, но иразговаривает как героиня телесериалов.

— Зайдем с другой стороны, — предложил он иобратился к Тамаре: — Вы хотели ехать к Андрею Ивановичу на работу.

— Предварительно я ему позвонила. В бухгалтерию. Мнесказали, что он отъехал по делам. Мобильный оказался бесполезен — Андрей былвне зоны доступа. Я долго слонялась вокруг офиса его фирмы, а потом несолонохлебавши отправилась к Маришке на свидание. Она наверняка там с ума сходила. Ия очень расстроилась и разнервничалась, когда Маришки на месте неоказалось, — призналась Тамара. — В голову полезли всякие мысли…

— Я бы никогда… — всхлипнула Марина. —…ничего с собой не сделала!

— Мы знаем, знаем, милая, — нежно сказал Елагин итотчас стушевался, поймав на лету пронизывающий взгляд Кудесникова.

«Да, этот Елагин тот еще персонаж!» — думал сыщик. Каковаего роль во всем этом деле — еще предстояло выяснить. Не так-то простопридется. Выуживать информацию из мужиков, которые считают, что все вокругдвижется по однажды установленному порядку, чрезвычайно трудно. Онираздражаются по пустякам и всякий личный вопрос считают завуалированнымобвинением.