Колокольчики династии Минь - Наталья Александрова

Госпожа Сяо взяла одно из ручных зеркал, поднесла его к лицу гостя, проговорила тем же властным голосом:

– Смотри!

Человек в капюшоне взглянул в зеркало.

В первое мгновение он увидел то же, что обычно видел в зеркале, – темный овал под низко опущенным капюшоном и два белесых, тускло светящихся глаза. Но потом что-то случилось с его отражением, оно проступило, как проступает фотография в проявителе, – бледное, изуродованное шрамами лицо, на лбу светился нанесенный шелковым платком иероглиф.

И едва человек в капюшоне различил этот иероглиф – как его отражение исчезло, растворилось. Теперь вместо него в зеркале была видна комната заброшенного дома, скудно освещенная неверным светом убывающей луны.

В следующую секунду человек в капюшоне оказался в этой комнате, словно ручное зеркало в серебряной оправе поглотило его, превратило в отражение.

Теперь он стоял на коленях посреди пустой комнаты.

Каким-то шестым чувством он понял, что эта комната находится вне нашего мира, вне какого-либо мира, между мирами, между жизнью и смертью.

Сквозь рассохшиеся доски пола пробивалась трава, по стенам пробегали какие-то крошечные существа – то ли насекомые, то ли жители иного мира.

Вдруг в дальнем углу комнаты послышался шорох.

Человек в капюшоне оглянулся и увидел юную девушку в длинном шелковом платье, словно сотканном из лунного света. Девушка улыбалась ему и манила к себе.

Он знал, что нельзя поддаваться, но едва сумел справиться с соблазном. И тут девушка взмахнула руками, словно в отчаянии, – и в то же мгновение исчезла, точнее, превратилась в дряхлую, сгорбленную старуху с уродливым, морщинистым лицом. Старуха взмахнула руками – и превратилась в лису, нервно подергивающую хвостом.

– Сгинь, оборотень! – пробормотал мужчина и запустил в лису подвернувшейся под руку палкой.

Лиса подпрыгнула – и снова преобразилась.

Теперь это был чудовищный демон, с головой огромной собаки, с приоткрытой зубастой пастью, с телом обезьяны и когтистыми лапами льва. Демон огласил комнату свирепым рычанием и бросился на человека в капюшоне…

Он почти обрушился на свою жертву всем весом, но в последнее мгновение отступил, почувствовав запах перезрелых плодов, запах гниющих цветов, запах волшебного снадобья госпожи Сяо.

Демон снова зарычал, но рычание это перешло в разочарованный вопль, вопль хищника, который упустил свою жертву.

В то же мгновение демон превратился в лису, которая завертелась волчком, словно пытаясь поймать себя за хвост, и тут же стала сгорбленной морщинистой старухой, а потом юной девушкой в платье, сотканном из лунного света.

Лицо этой девушки было искажено страхом, ненавистью и разочарованием.

– На этот раз ты меня перехитрил, – проговорила девушка странным, неживым голосом, – но не надейся, что так будет всегда. Я разделаюсь с тобой!

– Говорить легче, чем делать, – ответил голос из-под капюшона, – на этот раз ты проиграла, и я требую от тебя ответа.

– Требуешь? – Девушка рассмеялась хриплым, неприятным смехом. – Кто ты такой, чтобы требовать?

– Хорошо, тогда давай сыграем. Если я выиграю – ты ответишь на мой вопрос…

– А если ты проиграешь… – протянула девушка, и на одно мгновение из-под ее фарфорового личика проглянула страшная песья голова с оскаленной пастью.

– Пусть будет по-твоему!

– Пусть! – Девушка взмахнула рукой – и из ее рукава появился золотой стаканчик с игральными костями.

– Я – первая! – заявила она и, не слушая и не ожидая возражений, встряхнула стаканчик и резким движением руки выбросила кости на рассохшиеся доски пола.

Кости покатились по полу, взблескивая белыми гранями в лунном свете, и замерли. Мужчина взглянул на них.

Пять и шесть. Одиннадцать.

Руки у него похолодели.

Девушка улыбнулась – и снова из-под ее прелестного личика выглянула страшная оскаленная морда демона. Демона, предвкушающего добычу.

– Подожди, за мной остался ход! – торопливо проговорил мужчина, чувствуя, как холодеют его руки.

– Что ж, попытай счастье! – насмешливо проговорила девушка и протянула ему золотой стаканчик.

Словно издеваясь над ним, она дунула на кости – и те, послушные ее воле, взлетели с пола и упали в стаканчик.

– Попытай счастье! – повторила лиса и облизнула губы острым темным язычком.

Мужчина встряхнул стаканчик, прикрыл глаза, встряхнул его еще раз и резким движением выбросил кости.

Кости коснулись пола, покатились, отсвечивая гранями.

Медленнее, медленнее…

Вот они почти остановились…

Он не сводил с них пылающего взгляда.

Пять и четыре…

Девушка-лиса хищно улыбалась, узкий язык становился все длиннее…

Мужчина зажмурил глаза, прикоснулся пальцами к иероглифу, начертанному на лбу, и снова взглянул на кости.

Они остановились.

Шесть и шесть. Двенадцать.

Лицо девушки исказила гримаса ненависти. Сквозь него проступила лисья морда… затем страшная, оскаленная морда демона… и снова оно стало прелестным фарфоровым личиком.

– Что ж, – проговорила девушка разочарованно, – тебе повезло. Ты выиграл. Спрашивай, о чем хотел. Но помни – ты можешь задать только один вопрос.

Мужчина перевел дыхание и проговорил, еще не до конца веря в свою победу:

– Скажи, какие силы противостоят мне? Какие силы не дают мне завладеть священными колокольчиками?

– Осенним багрянцем зеленеет золото на синем.

– Что? – недоуменно переспросил мужчина – и понял, что лежит на полу.

Он приподнялся, открыл глаза и увидел, что снова находится в комнате госпожи Сяо. Комната была ярко освещена, старая китаянка величественно восседала в своем кресле и смотрела на него с плохо скрытым любопытством.

– Ну как, – спросила она, увидев, что мужчина пришел в себя, – ты получил свои ответы?

– Я не знаю… – проговорил он неуверенно.

– Но тебе что-то сказали?

– Да. Мне сказали: «Осенним багрянцем зеленеет золото на синем». Что это может значить?

Госпожа Сяо задумчиво проговорила:

– Тебе действительно противостоят могущественные силы, с которыми бесполезно бороться. Тебе их не одолеть.

– Что же мне, отступить?

– Зачем же отступать? Там, где нельзя справиться силой, нужно применить хитрость. Ты говорил, что одна из этих женщин развелась с мужем?

Мужчина быстро взглянул на госпожу Сяо. Он ничего не говорил ей о Ирине и ее муже. Значит, у нее есть свои источники информации? Она знает больше, чем говорит?