Очищение смертью - Нора Робертс

– Он ни о чем подобном не упоминал, а мы с ним, как я уже сказал, общались ежедневно.

– Кто знал, что он сегодня будет служить заупокойную мессу?

– Все знали. Гектор Ортиц был нашим прихожанином, его все любили и уважали. Все знали о заупокойной службе, все знали, что ее будет проводить Мигель.

Ева подошла к двери и открыла ее. Майское солнце хлынуло в ризницу. На двери был замок, заметила Ева, такой же примитивный, как на деревянном ящике.

Легко войти, легко выйти.

– А сегодня были ранние службы? – спросила она у Лопеса.

– По будням в шесть часов утра. Служил я.

– А вино и гостия были из того же запаса, что и для заупокойной службы?

– Да.

– И кто их вам принес?

– Мигель. Это скромная служба, ее обычно посещает не больше дюжины прихожан, от силы две. Сегодня мы ждали еще более низкой посещаемости, поскольку все собирались прийти на похороны.

«Входишь, – размышляла Ева, – выстаиваешь службу. Проскальзываешь в служебное помещение, подсыпаешь яду в вино. Уходишь».

– И сколько же народу было у вас этим утром?

– Гм… Восемь или девять человек. – Он помолчал, и Ева догадалась, что мысленно он пересчитывает головы. – Да, девять.

– Имена этих людей мне тоже нужны. Не заметили незнакомых лиц?

– Нет. Я знаю всех, кто там был. Как я уже говорил, их было мало.

– А кроме них, только вы и Флорес. Никто вам не помогал?

– Только не в шесть утра, – покачал головой отец Лопес. – Мы не прибегаем к помощи служек при ранней службе, разве что во время Великого поста.

– Хорошо, – кивнула Ева. – Я попрошу вас записать – насколько сможете вспомнить – все передвижения и действия жертвы… то есть Флореса этим утром. И время укажите по возможности точно.

– Я этим займусь прямо сейчас.

– Мне придется опечатать это помещение как часть места преступления, – предупредила Ева.

Это заметно огорчило отца Лопеса.

– А надолго?

– Пока не знаю. – Она была слишком резка и знала это, но вся эта церковная атмосфера вызывала у нее нервный тик. – Будет проще, если вы дадите мне ключи. Сколько всего связок существует?

– Вот эта и еще одна в приходском доме. Мне нужен мой ключ от дома.

Он снял один ключ с кольца, а остальные отдал Еве.

– Спасибо. Кто такой Ортиц и как он умер?

– Мистер Ортиц? – Улыбка согрела взгляд Лопеса. – Он был постоянным прихожанином, как я уже сказал, прожил в этом районе много лет. Держал семейный ресторан в нескольких кварталах отсюда. «Абуэло». Управлял заведением вместе с женой, ушел на покой лет десять назад, после чего управление перешло к одному из его сыновей и к внучке. Ему было сто шестнадцать лет, он умер в своей постели, во сне, и я от души надеюсь, что без мучений. Он был хорошим человеком, его все любили. Я верю, что он уже в руках Господа.

Легким движением пальцев Лопес прикоснулся к крестику у себя на груди.

– Его родственники очень огорчены происшествием, и их можно понять. Если позволите, я мог бы с ними связаться и завершить заупокойную службу. Не здесь, – пояснил он, прежде чем Ева успела возразить. – Я смогу договориться и перенести отпевание в другое место, но они должны похоронить своего отца, деда, прадеда, друга. Они должны завершить ритуал. Мистер Ортиц достоин уважения.

Да, это Ева понимала. Она уважала права мертвых.

– Мне надо кое с кем поговорить прямо сейчас. Я постараюсь закончить тут все побыстрее. И я прошу вас подождать меня в приходском доме.

– Я подозреваемый? – Казалось, эта мысль не потрясла его и даже не удивила. – Это я дал Мигелю оружие, которое его убило.

– Совершенно верно. И не вы один. На данный момент практически все, кто входил в церковь и имел доступ к этой комнате… к ризнице, являются подозреваемыми. С Гектора Ортица я подозрение снимаю, но это все.

Опять он улыбнулся.

– Вероятно, можно исключить младенцев и малолетних детишек, их было несколько десятков.

– А вот не скажите… У меня малолетние дети вызывают серьезные подозрения. По-моему, они способны на все. Нам надо будет осмотреть комнату Флореса в приходском доме. Я постараюсь убрать мистера Ортица с места преступления, как только смогу.

– Спасибо. Я подожду дома.

Ева вывела его, заперла за ним дверь, потом велела ближайшему патрульному привести второго свидетеля из числа полицейских, а сама тем временем еще раз обошла кругом труп Флореса. Красивый парень. Рост где-то футов шесть, о телосложении судить трудно под всеми этими смешными одежками, но она проверила его официальное удостоверение личности. Там был указан вес: сто шестьдесят фунтов. Стало быть, он вполне строен.

Правильные черты лица, пышная черная шевелюра с проблеском седины. Симпатичнее, чем Лопес, подумала Ева. Стройнее, моложе. Что ж, среди священников тоже всякие попадаются, как и среди обычных людей.

Считается, что священники не должны заниматься сексом. Надо будет кого-нибудь спросить, откуда взялось это правило, – просто на всякий случай. Впрочем, некоторые священники нарушают правила, оттягиваются на всю катушку, как обычные люди. Может, Флорес не был страстным приверженцем целомудрия.

В таком случае его можно понять.

Может, он оттягивался не с тем, с кем следовало бы. Рассерженная любовница, рассерженный муж любовницы. Любил работать с молодежью… Может, любил оттягиваться с несовершеннолетними? Мстительный родитель…

Или?

– Лейтенант Даллас?

Ева повернулась и увидела горячую штучку в строгом черном наряде. Наверное, таких женщин называют миниатюрными, решила Ева. Росту в ней было не больше пяти футов пяти дюймов, и это еще на каблуках. Волосы у нее тоже были черные, гладко зачесанные назад и уложенные в аккуратный пучок на затылке. Огромные миндалевидные глаза светились неземным изумрудным блеском.

– Грасиелла Ортиц. Офицер Ортиц, – добавила она, словно спохватившись.

– Офицер. – Ева спустилась с алтарного возвышения. – Вы родственница мистера Ортица?

– Дедуля – мой прадедушка.

– Примите мои соболезнования.

– Благодарю. Он прожил хорошую и очень долгую жизнь. И сейчас он уже на небе с ангелами. А вот отец Флорес…

– Вы не думаете, что он на небе с ангелами? – осведомилась Ева.

– Надеюсь, что он там. Но он мало пожил и не умер мирно в своей постели. Я никогда в жизни не видела подобной смерти. – Грасиелла вздохнула. Вздох получился прерывистый и судорожный. – Мне надо было действовать оперативнее, оцепить место преступления. Мы с моим кузеном – Мэтью работает в отделе наркотиков – должны были сразу понять, что к чему. Но Мэтт оказался в задних рядах, я стояла ближе. И я подумала… мы все подумали, что у отца Флореса какой-то приступ. Доктор Паскуале и мой дядя – он тоже доктор – пытались ему помочь. Все произошло так быстро… Три-четыре минуты, не больше. Поэтому тело было сдвинуто и целостность нарушена. Мне очень жаль.