Во имя мести - Дарья Волобуева

«Последние новости об убийстве семьи Лотерфей.» – прочёл он. – « Дело об ужасном убийстве не стоит на месте. Полиция утверждает, что преступников трое. Этой ночью, пока мы все спали, полиция не смыкала глаз, разыскивая убийц. По подозрению в страшном преступлении задержан мистер Марк Лоулер. Его волос и цветом, и длиной, совпадает с волосом, найденным на месте происшествия. На допросах мистер Лоулер молчит, дать показания отказывается.

Ещё, добросовестно помогать полиции вызвался кинолог из Бенвера, Джеррард Солт.

С такими умами остальным преступникам несдобровать. Очень скоро мы все узнаем их имена.»

–Ну-ну, – хмыкнул Хоупер и поднялся на ноги, держа в руках газету.

Он вышел из большого зала и направился вверх по лестнице, по пути выбросив газету в мусорное ведро.

Взгляд у него был туманный, как утро после грозы. Левой рукой Сид держался за перила, а правая была в кармане. Сыщик сузил глаза и сжал губы, в эту минуту его мозг тщательно анализировал все известные факты.

Осталось несколько ступенек до второго этажа. Вдруг, взгляд Сиднея прояснился. Он нахмурился и стиснул зубы от резкой, острой боли в ноге, которую он повредил пол года назад, за поимкой преступника. Боль исчезла так же резко, как и появилась. Хоупер сделал ещё пару шагов, хромая на правую ногу, и остановился.

Послышались тихие, лёгкие шажочки, а вскоре из-за угла вышла горничная, она протирала мебель от пыли. Эта горничная казалась совсем юной девушкой из-за своих больших зеленых глаз, в которых мелькнул страх. Она не ожидала увидеть кого-то за углом.

– Доброе утро, сэр – поздоровалась служанка с молодым господином.

– Доброе, доброе, – бесстрастно кивнул тот, пребывая в задумчивости. – Хлоя, Вы уже прибрали на чердаке?

Девушка смущённо опустила голову.

– Нет, – еле слышно проговорила она, не глядя на господина.

– Вот и хорошо, – сказал Сид и прошел мимо неё к лестнице, ведущей на чердак.

Хлоя удивлённо подняла голову, с недоумением глядя ему в след. Заметив, что господин снова хромает, она сделала два неуверенных шага и спросила:

– Сэр, Вы хромаете? Давайте я позову врача! – предложила она и сорвалась с места, как её остановил как всегда спокойный голос Сида Хоупера:

– Не стоит мисс, – не оборачиваясь покачал головой он, поднимаясь по лестнице.

Приложив силу и открыв люк, он уселся на полу старого чердака, который представлял из себя маленькую комнатку, заставленную коробками и прочим хламом. В занавешенное круглое окошко просачивался тусклый солнечный свет, который освещал это тесное помещение.

Сидней бесшумно закрыл деревянный люк, подобрался и поднялся на ноги, слегка хмурясь от боли в ноге. Прихрамывая, сыщик подошёл к большой куче коробок, где некоторые были открыты.

Он аккуратно взял верхнюю коробку и поставил её на́ пол. Чихнув от пыли, Лютик достал какую-то тряпку из старой коробки, постелил её на пыльный, холодный пол, и сел.

С интересом малого ребёнка он склонился над коробом, просматривая содержимое.

«Должно быть, там старая одежда,» – предположил Хоупер, доставая потрёпанные временем брюки – «О, это брюки Бенни. Помнится мне, как они ему нравились,» – улыбнулся он, вспомнив своего кузена маленьким.

Сыщик вновь опустил руку в коробку и достал шарф. Тёплый, чёрный, вязанный.

«Это был любимый шарф дяди Уильяма!» – ошарашенно округлил глаза Сид. – «Я помню! Помню, как он аккуратно был сложен на полочке, помню, как дядя небрежно одевал его, как…» – ему стало так грустно, что он не смог закончить мысль.

Сложив шарф именно так, как в последний раз видел его у покойного дяди, Лютик вздохнул.

С печальными воспоминаниями раннего детства, он достал из коробки старую трубку, принадлежавшую его деду. Хоупер не помнил деда, он знал что это его трубка по выжженной надписи: «Гарольд Хоупер».

Пожав плечами, Сид отложил трубку и вновь запустил руку в "ящик воспоминаний". На этот раз он вытащил потрёпанную кожаную сумку.

«По-моему, я ходил с ней в школу,» – предположил Сидней, кладя сумку рядом с трубкой. Засунув руку, и ожидая увидеть какую-нибудь старую вещь, с которой связанна история, сыщик достал чёрную детскую рубашку.

Руки Сида Хоупера немного задрожали, зрачки сузились. Он сжал губы, нахмурившись.

«А в этом…» – его окутали воспоминания. Вот, он весь бледный, в этой чёрной рубашке, стоит и смотрит куда-то остекленевшими влажными глазами. А дядя Дэвид и тётя Мэри его тщетно пытаются отвлечь и утешить, но он даже не обращает на них внимания, куда-то неотрывно глядит. – «В этом я провожал дядю Уильяма в последний путь.»

Глаза его затуманились от горя. Он уже давно смотрел не на рубашку, а сквозь неё. Настроение его в конец было уничтожено. Затем, Сид запихнул вещь обратно в коробку, вслед за ней последовали туда же трубка, брюки и сумка. Небрежно поместив в коробке вещи, Хоупер швырнул её наверх, в гору таких же старых коробок. Та ударилась о стену, повалилась на бок и упала на пол вместе с другими несколькими "ящиками воспоминаний".

Сидней Хоупер ходил по маленькому чердаку от стены к стене. В конце концов он остановился у тумбочки с выдвижными ящиками.

Мысли его были мрачны, они также они были посвящены, что случается очень редко, философским вопросам.

Наконец остановившись, Лютик присел на небольшую старую тумбу с выдвижными ящиками. Незаметно, один из ящиков покатился и оставил зазор, в котором виднелась тёмно-красная кожаная тетрадь.

Сыщик в момент переключил внимание и  взглянул на тетрадь. Он с интересом полностью открыл ящик. Взяв в руки тетрадь в кожаной обложке, где была надпись: «Note book», Сид внимательно рассмотрел её.

Это была толстая книжка бардового цвета, с множеством закладок. Хоупер перевернул обложку и увидел подпись, написанную знакомым подчерком: «William Hoper»

«Это его записная книжка,» – догадался Лютик, рассматривая исписанные страницы тетради.

Сидней долго листал страницы записной книжки дяди, а за тем, открыв тетрадь на самой середине, где было пусто, сыщик взял перо и написал с новой строки:

«Sid Hoper»