Убить двух зайцев - Марина Серова

– Спасибо! Ты очень мил, – я подмигнула на прощание и скрылась за дверью.

Я весело постучала в кабинет Кири, разговор и обмен любезностями с Гариком подняли мне настроение.

– Войдите, – услышала я глухой знакомый голос.

– Приветствую, Владимир Сергеевич! – взмахом ладони я отдала честь подполковнику полиции.

– А! – радостно воскликнул Киря. – Рад видеть. Думал, опять Гарику наскучило без дела сидеть.

Кирьянов отложил папку в сторону и встал со стула. Его глаза уперлись в банку, которую я крепко, но с большой нежностью держала в руке.

– Да не украдут ее у тебя! – рассмеялся Киря. – Уже навестила своего безнадежного поклонника, значит.

Я довольно кивнула:

– Ты занят?

– Ну… – протянул Кирьянов и взглянул на часы. – Время обеда. Так что пойдем в кафе, побеседуем. Или тебе что-то срочно? – он поднял на меня глаза.

– Нет, просто поболтать захотелось со старым другом. – Я приоткрыла дверь, чтобы выйти в коридор.

– Не такой уж я и старый! – прыснул Киря. – Пойдем, угощу тебя обедом. А то ты, наверное, как обычно, на одном кофе и воде. Покормлю тебя нормальной едой, что ли!

«Он почти прав. Забыл только, что сладости у меня тоже бывают в приоритете», – подумала я и вышла из кабинета.

Мы сели за столик у окна. Даже светлый и уютный интерьер кафе не мог скрасить мое разочарование от дождливой погоды. Кругом были слышны приглушенные голоса, стук столовых приборов по тарелкам и тихая музыка из колонок.

Я смотрела, как Кирьянов с жадностью проглатывает полкотлеты, запивая компотом из сухофруктов. В моей же тарелке пестрел салат из свежих овощей и размазанное по фарфору картофельное пюре. Аппетита не было.

– Таня, ты доедать будешь? – обратился ко мне Киря.

Я придвинула тарелку ближе к другу. Кирьянов благодарно захрустел листьями салата.

– Так, – произнес Киря, проглатывая последний кусок огурца, – ты хотела со мной поговорить о чем-то?

– Именно так. – Я отхлебнула из чашки кофе, напиток показался слишком горьким, мое лицо скривилось. – Мне предложили дело.

Кирьянов отклонился на спинку дивана, отложив столовые приборы.

– Это же отличная новость, разве нет?

Я глубоко вздохнула и объяснила ему сложившуюся ситуацию. О том, что преступление произошло в городе Твери, в котором я никогда не была; заказчицей является давняя подруга по академии. Рассказала про то, что тела нет, но следствие решило – совершено убийство, причем конкретным лицом. Не скрыла я и прочие подробности, которые мне запомнились из разговора с Наташей.

Киря внимательно слушал меня, не перебивая.

– Тверь… Тверь… – задумался он. – Это недалеко от Москвы, да? Город даже боролся за звание столицы с века так четырнадцатого…

Я удивленно взглянула на друга:

– Какие познания, сударь!

– Надо было лучше учиться, Татьяна Иванова, – Киря гордо похлопал себя по груди.

– Думаю, ты прав, я в интернете не смотрела ничего. А само дело? Считаешь, стоит браться? – я покрутила пустую чашку в руке.

– Ну… Занимательное. Но маловато фактов будет. Надо со всем на месте разбираться. – Кирьянов облокотился на стол. – Ты мне лучше скажи, что с тобой? Ты же подобные дела как орешки щелкаешь. Съездишь на пару дней, деньги поднимешь, город посмотришь, репутацию наработаешь – разве не хорошо?

– Не знаю, Киря, – я убрала прядку волос за ухо. – Что-то в этом деле меня смущает. Нет той уверенности, которая бывала при успешных моих делах. Может, правы в этом деле тверские следователи и нечего мне туда соваться…

– Стоп! – остановил меня Кирьянов суровым взглядом из-под густых бровей. – Тебя что-то понесло. Таня – ты лучший детектив города, да что там города – России. Как говорил Цезарь? Пришел, увидел, победил!

Я молчала. Мотивирующие речи друга на меня не действовали, хотя я и знала, что он прав. Разве не я расследовала более трехсот дел? Причем не ограничивая себя рамками страны, сложностью и опасностью преступлений. Почему же сейчас я чувствую такую растерянность?

– Послушай, – Киря по-дружески положил большую горячую ладонь мне на руку, – я, кажется, знаю, в чем дело. Ты мне сама говорила, что сидела без работы почти два месяца. Еще полгода без серьезных криминальных дел, чтоб кровь стыла в жилах, как ты любишь. Может быть… это как в школе бывало. Заболеешь на месяц, а потом надо идти на уроки. Ты волнуешься, ведь ты так много упустил: знаний, – друг начал загибать пальцы по одному, – шуток товарищей, сплетен, девочку, от которой ты без ума (ведь вдруг ее увел ненавистный одноклассник), и прочее. Потому перед огромной дверью школы тебя охватывает легкий мандраж. Но ты берешь себя в руки и перешагиваешь порог. А потом оказывается, что учеба хоть и прошла мимо, но ты быстро ее нагоняешь. Друзья соскучились по тебе и очень ждали. Девчонка действительно начала встречаться с другим мальчиком, но в параллельный класс пришла красивая новенькая, и ты сам тут же переключился на другую без зазрения совести.

Киря растянул губы в доброй улыбке:

– Я думаю, что ты поняла суть моих слов.

– Да, – я начала не переставая кивать.

Он был прав, как всегда, прав. Отсутствие работы, плохое настроение, беспросветная скука выбили меня из колеи. Последние дни я чувствовала себя не детективом, а просто Таней, которая бессмысленно проживает жизнь.

Я ощутила облегчение. Мне надо брать это дело. Кости, Киря… Все вокруг кричат об этом. Надо перешагнуть порог в неизвестность, будь что будет.

– Видел бы ты себя сейчас! Коуч на минималках, – я залилась хохотом.

На мои слова Киря только усмехнулся:

– Рад, что тебе помогло.

Кирьянов, как и обещал, оплатил счет. Хотя если заметить, то все съел он один. Я не упустила возможности подтрунить над ним по этому поводу.

В хорошем расположении духа мы попрощались друг с другом.

Сидя в такси, я написала эсэмэс Наташе, состоящее из двух слов: «Я согласна».

Когда я посмотрела в окно из машины, мне даже показалось, что я видела выглядывающее из-за туч бледное солнце.

Наслаждаясь горячим кофе, я выбирала билеты до Твери. Оказалось, что до города, в котором мне предстояло дело, 17 часов тряски в поезде. Приятного мало.

Мне не раз приходилось путешествовать по России, каждый раз подобные поездки вызывали легкий стресс. Поезд непрямой, а это значит, что у меня будет несколько минут для того, чтобы влететь в нужный вагон и не разбудить уже отдыхающих и похрапывающих пассажиров; расположиться на своем месте, не потревожив попутчиков, а после – множество часов болтаться, занимаясь всеми возможными и невозможными занятиями.

Минуты в поездке растягиваются в часы, книги уже не читаются, любимые фильмы не смотрятся, и ты просто пялишься в окно, изучая пейзажи новой местности. Порой бывает настолько скучно, что обращаешься с беседой к милой пожилой даме по соседству или улыбающемуся тебе мужчине, который с момента его появления в этом пристанище на колесах не спускает с тебя глаз.