В ритме страха - Евгения Витальевна Кретова

Натан Ольгович скривился:

— От ворот поворот, значит…

— Натан Ольгович, я могу быть с вами откровенным? — Алексей рассеяно покрутил бокал с минеральной водой. — Мы с вами работаем в той сфере, где все друг друга очень хорошо знают. Я не приветствую в отрасли внутреннюю конкуренцию, если она носит нездоровый характер. А ваше предложение именно таково.

— Отчего?

— Потому что «Флокус» разрабатывался в НИИ иммунологии в рамках вашей служебной деятельности, верно? Значит, ваш работодатель имеет на него права, как на результат служебного задания, верно?

— Нет, права на разработку принадлежат мне!

Алексей кивнул:

— То, что вам удалось зарегистрировать «Флокус» прежде вашего работодателя еще не говорит, что НИИ иммунологии отказалось от прав на него. Я не могу исключать возможность судебных тяжб. И даже если суд окажется на вашей стороне, имиджевые потери «БиоТеха» будут несопоставимыми. Поэтому я не могу принять ваше предложение, как бы заманчиво оно ни звучало.

Лицо Натана Ольговича потемнело, взгляд стал обреченным:

— Мне нужна работа, — прошептал он. Алексей заметил, как пальцы мужчины вцепились в салфетку и скрутили ее в плотный жгут.

— Это другое дело. Без учета вашей разработки, вероятно, я смогу вам помочь. — Он взял в руки пиджак, достал из кармана визитницу, протянул собеседнику карточку: — Это моя рабочая почта, пришлите свое резюме, подумаем, что можно сделать.

Он собрался вставать, набросил на плечи пиджак.

Натан Ольгович придвинул к себе визитку, поднял глаза на Алексея.

— Спасибо. — Будто спохватившись, он вынул из кармана конверт, подтолкнул его к нему: — Здесь презентация «Флокуса», его возможности… Посмотрите. Может быть, все-таки…

Алексей, мгновение помедлив, забрал конверт:

— Хорошо. Я посмотрю.

И, попрощавшись, стремительно направился к выходу.

Девушки-студентки переглянулись, посмотрели ему вслед и почти одновременно засмеялись. Та, что сидела все это время спиной к залу, ловко подхватила сумку со спинки кресла, вытащила пачку сигарет.

— Пойдем? — спросила она у подруг.

* * *

— Готово, — пожал плечами темноволосый парень в припаркованном напротив кафе пикапе. Он еще какое-то время смотрел на экран ноутбука, но, когда тот потемнел и на нем показалась серая рябь из-за прерванного сигнала, закрыл монитор.

— Ты зафиксировал момент передачи? — Его собеседник лениво развалился на водительском кресле.

— Да, все сделал.

Из кафе выпорхнула троица девушек-студенток. Две из них отделились, направились в сторону автобусной остановки. Третья, подождав пару минут, отошла к скамейке, стала рыться в объемной сумке.

Двое в пикапе наблюдали за ней и за дверью. Через пару минут из кафе вышел грузный мужчина в черном пальто, тяжело шагая, направился к парковке. Девушка окликнула его:

— Извините!

Мужчина остановился, медленно повернулся к ней. Девушка шагнула к нему:

— Простите, я, кажется, потеряла зажигалку… Не поможете мне?

— Не курю, — отрезал мужчина, снял с сигнализации темно-зеленую «Мазду», распахнул дверцу и сел в машину.

Девушка продолжала стоять, наблюдая, как автомобиль вырулил со стоянки, а следом за ним выехал серный пикап с двумя пассажирами в салоне. Тот, что сидел рядом с водителем, посмотрел на нее и, кажется, подмигнул.

— Идиот, — пробормотала девушка, подхватила сумку и быстро направилась к метро.

* * *

Приняв заказ, она набросила на плечи форменную куртку, проверила в пластиковом чемоданчике наличие резиновых перчаток и моющих средств, вышла из домика. Обслуживающий коттеджный поселок персонал жил на опушке, за ограждением. Небольшие, аккуратные домики, пригодные для проживания четырех сотрудников, одинаково обшитые типовым серым сайдингом, с синими черепичными крышами. На каждом крыльце — кресло-качалка, вазон с цветами и журнальный столик, перед крыльцом у каждого — ровно подстриженный газон.

Имитация заботы о прислуге. Будто она, прислуга эта, и время для интеллектуального отдыха имеет, и организованный досуг. На самом деле шеф, стоит только присесть или замедлить торопливый шаг, выписывал штраф. Даже в законный выходной. Поэтому многие старались в выходные уезжать в город. Или сидеть тихо-тихо в своих комнатах, чтобы не привлекать внимание шефа с противной фамилией Крысолов.

Зная, что территория находится под неусыпным контролем камер видеонаблюдения, Надежда Гаврилова подхватила чемоданчик и быстрым деловым шагом направилась к служебному «Опелю» — малолитражному хэтчбеку, которым пользовались сотрудниками поселка для перемещения по территории. Развозчики продуктов, уборщицы, сиделки и доставщики — все использовали одинаковые светло-зеленые автомобили, крохотные и настолько сливавшиеся с местностью, что владельцы коттеджей их не замечали. Хотя, Гаврилова предполагала, эти не замечали никого классом ниже категории «бизнес».

Поставив чемоданчик на переднее сиденье, Надежда села за руль и ловко вывела автомобиль с парковки у дома. Сердце учащенно колотилось. Глубоко вздохнув и медленно выровняв дыхание, женщина постаралась улыбнуться — еще не хватало, чтобы охрана что-то заметила на камерах видеонаблюдения. Сегодня удача будет на ее стороне — ведь она неторопливо и осторожно действовала все эти месяцы, упорно подбиралась к своей цели.

Приоткрыв окно, женщина впустила в салон мягкий и влажный воздух, тянувшийся из соснового бора, окружавшего поселок. Высокие, стройные деревья, словно стражники-великаны, ограждали строения от всего мирского и суетного — одна из причин, почему Гаврилова здесь задержалась, хотя и отношение к себе как прислуге ее бесило и заставляло контролировать каждое слово и прятать глаза.

Но все это не зря. Все было ради сегодняшнего вечера.

Закончится череда тревожный просмотров новостей, постоянные вздрагивая из-за проезжающего рядом транспорта, резкого и неожиданного шума, голосов и хлопков. Можно будет вернуться к своей прежней жизни — она уже будет никому не нужна.

Слова «Никому не нужна» часто означали совсем другое. Гаврилова почувствовала, как по спине пробежала ледяная волна — таких, как она убирают, а не отпускают восвояси. Но ей везло все это время, отчего должно не повезти сейчас? Она спрячется, ляжет на дно и понаблюдает. Еще пара месяцев, и можно вздохнуть свободно. Что такого пара месяцев?

Все верно — всего лишь еще одна небольшая пауза в ее жизни.

Гаврилова припарковалась в стороне от дома, в который ее вызвали.

Небольшой по местным меркам коттедж оказался залит мягким золотисто-прозрачным светом. У входа стояла серебристая «Тойота», от капота еще поднимался едва заметный пар — машина еще остывала.

«Он только что приехал», — полыхнуло в груди.

Это было совсем хорошо. Можно было надеяться, что все пройдет быстро, и она успеет ускользнуть до того, когда станет слишком поздно.

Все-таки страх за собственную жизнь делает тебя очень умной и чувствительной. Ты словно оголенный нерв, словно высоковольтный провод. Гаврилова чувствовала себя именно такой.

Опустив на голову капюшон форменной куртки — погода тоже благоволила ей, накрапывающий мелкий дождь оказался кстати, она вытащила из багажника два пакета с продуктами, перенесла их к служебному входу. Вернувшись к