Снежная девочка - Хавьер Кастильо

Профессор Шмоер отреагировал не сразу.

– Видели ли вы эту девочку раньше? В ночных или утренних новостях?

– Нет, профессор. У меня нет телевизора, и я живу на севере, в Гарлеме. Там на фонарях не расклеивают лица богатых детей.

– И что из этого следует? Они не выполнили свою задачу? Не помогли вам опознать ее? Вы не думаете, что это просто попытка увеличить шансы найти ее?

– Нет, профессор. Хотя… отчасти да, но вообще нет.

– Продолжайте, – попросил он, зная, что я уже пришла к нужному ему выводу.

– Они упомянули, что ее лицо уже показывали на «Си-би-эс», потому что не хотят, чтобы их осуждали за то, что они наживаются на поисках девочки, хотя так оно и есть.

– Но теперь вы знаете Киру Темплтон в лицо и можете присоединиться к ее поискам.

– Да, но это не было конечной целью. Их цель – продать газеты. «Си-би-эс», возможно, и правда хотели помочь. Но теперь они как будто пытаются растянуть это дело, нажиться на событии, пробудившем общественный интерес.

Профессор Шмоер обвел аудиторию взглядом и неожиданно для меня зааплодировал.

– Именно так все и было, мисс Триггс, – он кивнул, – и я хочу, чтобы именно так вы и рассуждали. Что стоит за историей, которая попадает на первые полосы газет? Почему одно исчезновение важнее другого? Почему вся страна сейчас ищет Киру Темплтон? – Выдержав паузу, Шмоер продолжил: – Все присоединились к поискам Киры Темплтон, потому что это выгодно.

Это был упрощенный взгляд на произошедшее, не буду отрицать, но именно этот случай и привел меня к делу Киры.

– Самое грустное – и вы скоро в этом убедитесь – то, что СМИ присоединяются к поиску по своим соображениям. Вы думаете, историю следует опубликовать, потому что она несправедлива или трагична, но на самом деле единственный вопрос, который задаст редактор вашей газеты: продадим ли мы больше экземпляров? Этим миром управляет выгода. Семьи обращаются за помощью к СМИ по той же причине. В конце концов, громкие дела полицейские расследуют тщательнее, чем малоизвестные. Это факт. Очередному политику нужно склонить общественное мнение на свою сторону, и это единственное, что его волнует, – тогда круг замыкается. Все заинтересованы в продвижении этого вопроса: одни – чтобы заработать деньги, другие – чтобы вернуть надежду.

Я молча злилась. Как и все остальные наверняка. Это не утешало. Это вызывало отчаяние. Затем, словно Кира перестала быть новостью, Шмоер перешел к обсуждению статьи, которая уличила мэра в нецелевом использовании средств, выделенных на строительство парковочного пространства вдоль Гудзона, и под конец пары рассказал подробности расследования, в котором он участвовал: оно было связано с новым наркотиком, распространенным в пригородах и уже начинающим сеять хаос среди неблагополучных слоев населения города. На его лекциях реальность наотмашь била по лицу. Утром вы заходили туда полными надежды, а выходили сломленными и сомневающимися во всем. Теперь, если подумать, своей цели он достиг.

Обычно перед концом лекции профессор Шмоер давал нам тему для исследования на неделю. В прошлый раз мы разбирали сексуальный скандал с участием политика и его секретарши. Однако на этой неделе Шмоер повернулся и написал на доске: «Свободная тема».

– Что это значит? – крикнул кто-то с задних рядов.

– Вы можете выбрать любую тему из сегодняшней газеты, которая вас заинтересует.

* * *

Подобные задания помогали выяснить, какие журналистские расследования удаются нам лучше всего: политика и коррупция, социальная повестка, экологические проблемы или корпоративные махинации. Один из главных сюжетов дня был посвящен возможной утечке вредных веществ в реку Гудзон: в одном из районов были обнаружены сотни мертвых рыб. Пустячное дело, и вся группа, включая меня, мгновенно это поняла. Только и требовалось, что взять пробу воды и проанализировать ее в факультетской лаборатории: это позволило бы определить, из-за какого химиката вода оказалась покрыта дохлыми рыбами, будто одеялом. Затем оставалось отследить, какие химические компании, находившиеся неподалеку от реки, производят отходы или продукты, в которых присутствует это вещество, – и вуаля. Проще некуда.

Когда я вышла из аудитории, Кристина Маркс, моя соседка по парте до прошлого года и центр притяжения всех парней в группе, подошла ко мне с довольно серьезным видом. Раньше мы были подругами, но теперь от разговоров с ней меня мутило.

– Мирен, ты же пойдешь с нами взять пробу воды? Задача плевая. Ребята предлагают днем сходить к двенадцатому причалу, наполнить пробирки и пропустить потом по паре бокальчиков. И дело в шляпе. Думаю, там будет несколько симпатичных парней.

– Пожалуй, на этот раз я пас.

– Опять?

– Мне просто не хочется. И точка.

Кристина нахмурилась было, но тут же изобразила свой обычный несчастный вид.

– Мирен… ну пожалуйста… ведь прошло уже много времени с тех пор, как… ну, с того дня.

Я знала, на что она намекала, как и то, что ей не хватит смелости закончить предложение. В прошлом году мы отдалились друг от друга – вернее, это я отдалилась от всех остальных и с тех пор предпочитала быть одна, сосредоточившись на учебе.

– Та история тут ни при чем. И, пожалуйста, не надо говорить со мной так, будто я нуждаюсь в жалости. Я устала от того, что все на меня так смотрят. Всё в порядке. Хватит.

– Мирен… – ласково протянула она, будто разговаривала с дурочкой. Наверняка с детьми она использовала этот же тон, – …я не хотела…

– Мне все равно, понятно? Кроме того, я не собираюсь расследовать утечку химикатов. Мне это вообще не интересно. Нам так редко дают выбирать, и я хочу заняться тем, что мне интересно.

Кристина выглядела раздраженной, но промолчала. Трусиха.

– И чем же?

– Займусь исчезновением Киры Темплтон.

– Этой девочки? Уверена? В таких делах очень трудно что-либо раскопать. На следующей неделе у тебя не будет ни материала, ни чего-то стоящего для профессора Шмоера.

– Ну и что? – возразила я. – Зато хотя бы кто-то займется этим делом не ради денег. Ее семья заслуживает, чтобы кто-то по-настоящему беспокоился об их дочери, а не просто старался прикрыть свою задницу.

– Никому нет дела до этой девочки, Мирен. Ты сама это сказала. Это задание, чтобы заработать дополнительные баллы, а не ухудшить оценки. Не порть свою успеваемость.

– Разве ты от этого не выиграешь?

– Мирен, не будь дурой.

– Может быть, я всегда ею была. – Я пыталась поставить точку в этом разговоре.

Так это и могло закончиться. Всего