Информаторы (Стукачи под прикрытием) - Валерий Михайлович Карышев

Через десять минут он уже выходил из квартиры, чмокнув на прощание в щечку Наташу и туманно пообещав когда-нибудь заглянуть еще.

Григорий спустился по лестнице почти бегом и подскочил к стального цвета «девятке». Он хотел было сесть рядом с водителем, но место оказалось занятым. Михаил в машине был не один. Рядом с ним сидел крепкий паренек чуть старше их. На его бычьей шее висела толстенная золотая цепь — это первое, на что Григорий обратил внимание.

— Падай назад, — мотнув головой, распорядился незнакомец. Взгляда его Парфенов не видел, потому что глаза парня закрывали темные очки.

Едва Григорий закрыл за собой дверь, как машина сорвалась с места и понеслась по московским улицам. Михаил включил музыку, правда, не так громко, как вчера. Сквозь нее пробивался незатейливый разговор водителя и его приятеля. Гришка молчал, не считая нужным вмешиваться. Говорили о всякой ерунде: о кассетах, знакомых девчонках, о новых кинофильмах. Про его будущую работу не было сказано ни единого слова.

Гришка не был наивным простачком и давно уже догадался, что его армейский кореш, по всей видимости, связан с криминалом. Незнакомый парень рядом с Михаилом только укрепил это предположение.

«Ну, криминал. И что? — с вызовом сказал сам себе Парфенов. — Зато как живут люди!»

Гришка с трудом себе представлял, что могут предложить ему в качестве работы, и потому философски решил, дабы не перегружать голову: «Поживем — увидим!»

Тем временем «девятка» выехала на МКАД и некоторое время двигалась по ней, потом свернула на уже знакомую Гришке улицу.

«В тот же кабак едем, в котором вчера были», — понял Григорий.

Так оно и оказалось. Когда сели за стол и официантка удалилась с полученным заказом, незнакомый парень снял очки и внимательно посмотрел на Гришу. На секунду сердце Парфенова екнуло.

— Говорят, ты работу ищешь? — поинтересовался незнакомец.

Глаза у парня оказались очень внимательные.

— Да, ищу, — признался Григорий.

— А что ты умеешь делать? — Незнакомец оторвал взгляд от своих очков, которые вертел в руке, и испытующе поглядел на Гришу. Михаил не принимал участия в разговоре. Он орудовал вилкой, как будто не замечая их присутствия.

— Ну, не знаю, — замялся Гришка. До этого он не задавал себе такого вопроса. Чаще ему говорили, что именно нужно сделать, а он уже думал, сможет или нет. В конечном счете он просто пожал плечами.

— Ясно, — коротко резюмировал парень и, посмотрев вдруг на Макарова, строго сказал: — Пореже мечи! У нас все же деловой разговор.

Мишка отложил вилку и торопливо прожевал. Гришка понял, что из них двоих незнакомый парень играет роль главного. Во всяком случае, вел он себя именно так.

— Доверять ему можно? — серьезно спросил парень с золотой цепью.

Мишка горячо подтвердил, что его армейскому другу можно доверять на сто процентов.

— Смотри, головой за него отвечаешь, — строго объявил старший и некоторое время молча смотрел на Гришку, словно решая для себя, стоит затевать разговор или нет!

— Ладно, — наконец выдохнул незнакомец, — зовут меня Санек, кличут Чалый. Можешь звать или так, или так. Пятьсот баксов хочешь заработать?

— Хочу. А что нужно делать? — поспешно отозвался Григорий. Сколько раз потом он клял, проклинал себя за это поспешное «хочу»! Но слово вылетело, а оно, как известно, не воробей…

— Ну и отлично! — чуть улыбнулся Чалый. Однако взгляд его оставался серьезным и каким-то настороженным. — В детали тебя посвятит Миха. Отдыхайте, только не как вчера. Чтобы вечером в норме были!

— Заметано! — отозвался Макар.

Чалый распрощался с обоими корешами и покинул кабак.

— Давай сначала поедим как следует! — сразу же предложил Макар, едва они остались вдвоем. — Мне с похмелья так жрать охота!

«Тебе всегда жрать было охота!» — улыбнулся в мыслях Парфенов, вспоминая друга в армии, но вслух согласился с ним — время было уже обеденное, а он с утра ничего не ел. Наташка, кроме водки и пива, ничего ему не предложила. Да и любовные утехи требовали пополнения калорий.

Они заказали грибную солянку, шашлык из баранины и некоторое время молча работали челюстями. Гриня один раз только оторвался от еды и задал давно мучивший его вопрос:

— Макар, а кто это был?

— Санек? — сразу врубился тот. — Бригадир наш.

Гришка не стал задавать тупых вопросов, поскольку сразу понял, в какой «бригаде» трудится его друг. Закончив с едой, они вышли на свежий воздух, и, как вчера, Макар предложил Гришке «Мальборо». Парни закурили.

— Что делать-то мне нужно будет? — наконец решил задать главный вопрос Григорий.

— Пошли в тачку, — зыркнув по сторонам, махнул рукой приятель. — Короче, есть один барбос, — сев на свое место и дождавшись, пока устроится Гришка, принялся объяснять суть дела Михаил. — Он мешает нашему бизнесу. Пацаны решили его слить… Да ты не пугайся! — усмехнулся он, заметив, как напрягся его Гриша. — Никто тебя его шмалять не заставляет. На стреме с рацией постоишь, а потом три сотки баксов в карман положишь.

Некоторое время Григорий молчал, а решившись, спросил:

— А где же я рацию возьму?

— Не переживай, все тебе Чалый даст. Годится?

— Годится.

— Ну и отлично! — с явным облегчением выдохнул Макар. — Встречаемся в шесть за твоим домом. Я заеду. Отдохни, чтобы к вечеру был как огурчик.

— Не гони, все в норме будет! — Гришка сказал это больше для того, чтобы подбодрить себя.

— Ну и отлично. — Михаил завел мотор, и через секунду «девятка» тронулась с места. — Сейчас я тебя отбуксую домой, а вечером — как договорились!

— Заметано!

Отец и мать накинулись было на Гришку, но он только отмахнулся от них. По сравнению с тем, что ему предстояло вечером, их взбучка за ночное отсутствие была просто комариной суетней. Впрочем, и ругались-то родители больше для проформы — Гришка уже давно жил самостоятельной жизнью.

Остаток дня он провел в своей комнате, рассматривая армейские фотографии. Улыбаясь, он вспоминал те или иные радостные и грустные моменты своей службы. У него неожиданно испортилось настроение.

«Чего ты боишься?! Да половина твоих сверстников живет именно так! — пытался убедить себя Григорий. — Или ты на лоток хочешь пойти, всякой шушерой торговать за сто рублей в день, из которых ты половину там же и прожрешь?!»

Но тревога все равно не отпускала его.

* * *

Там-там — стучали колеса, и поезд при этом слегка покачивало из стороны в сторону. Джим-джим — где-то дальше скрипело в такт покачиваниям.

Двое первоходков тоже улеглись спать, заняв свои нары. Однако уснуть они так и не смогли и так же, как Гришка, глодали свои нелегкие думки. Только дед тихо посапывал на полке. Этап — привычная для него