Коварство и свекровь - Наталья Александрова

— Послушайте, — начала она как моглатвердо, — я вам совершенно официально заявляю, что я не Алина Сергеевна,не жена вам и не невестка. Я вообще ничья жена, потому что не замужем.

Мужчина досадливо вздохнул и обхватил голову руками, егомать же очень обрадовалась.

— Ну я, как всегда, права, — удовлетворенносказала она, водружая свои очочки на переносицу. — Эта дрянь нанюхаласькокаина и окончательно спятила! Это же надо до такого дойти — не помнит, ктоона есть!

— Да откуда бы она его взяла, кокаин-то? — усталосказал мужчина. — Она же месяц из дома не выходила! Или, может быть, ей надом привозят? Тогда скажи, кто?

— Ну, значит, накололась! — безапелляционнозаявила «свекровь». — Может, у нее припрятано было где-то… Или этот докторвсе ходит…

— Тихо! — крикнул мужчина. — Не надо об этом…

— Все равно я права! — тетка неожиданноподобралась к Лоле и сдернула с нее одеяло, потом схватила Лолину руку иподнесла ее к свету.

— Что вы делаете? — Лола забилась, но мерзкаятетка держала крепко.

— Ну, вот видишь, мама, ничего нет, вены неисколоты! — с заметным облегчением в голосе сказал мужчина, которогогорничная назвала Олегом Иванычем.

— А на ногах? — старуха ловко обхватила Лолупоперек туловища.

Лола задрыгала ногами, стремясь попасть пяткой в подбородоксвоему, с позволения сказать, муженьку. Не попала, он поймал ее за ноги ирассмотрел вены. Если бы не дурацкая сорочка с цветами! Если бы на ней быланадета хоть какая-то завалящая пижама! Хоть китайская с Микки Маусом! Хотьтурецкая в ягодку! Тогда Лола не чувствовала бы себя такой униженной.

— Ну, не знаю… — протянула старуха, — кажется, ониеще в пупок колются…

Представив, что сейчас задерут сорочку, Лола зарычала ирешила, что убьет их всех, пускай только попробуют. Раз они решили действоватьсилой, у нее тоже развязаны руки.

— Мама, прекрати немедленно издеваться над моейженой! — загремел мужчина и, как ни странно, старуха послушалась.

Она вышла, поглядев на Лолу из-под очков с такой злобой, чтов воздухе еще долго потрескивали искры.

— За что эта женщина так меня ненавидит? — вслухудивилась Лола.

— Ну… — протянул мужчина, — ты же понимаешь,детка. .. свекровь, невестка…

«Опять двадцать пять! — вздохнула Лола. — Он сновапринялся за старое!»

— Дорогая, — «муж» взглянул на часы ипомрачнел, — мне и правда пора. Так что не валяй дурака, пожалуйста, уменя очень важные переговоры, никак не могу опоздать.

— Но что со мной будет? — крикнула Лола, но он ужеушел.

Лола быстро переоделась прямо под одеялом и почувствоваласебя гораздо увереннее, хотя футболка и была велика на два размера. Оглядываясьна дверь, она вылезла из осточертевшей кровати и обошла спальню. Экскурсияничем не порадовала. Платяной шкаф открыть не удалось, пришлосьдовольствоваться тем, что было. Лола подошла к окну. За окном был абсолютнонезнакомый двор — газон, кустики, клумба с бархатцами и петуньей, а вдалеке —зеленые ели. Лола могла поклясться чем угодно, хоть благополучием своегодорогого Пу И, что прежде она никогда не видела этот пейзаж.

— Что ж, — сказала Лола вслух, — примерноэтого я и ожидала.

Удалось сообразить только, что она находится за городом,очевидно, в большом комфортабельном доме, и что комната ее расположена навтором этаже. Тут Лола почувствовала настоятельную потребность освежиться. Поутрам она обычно принимала ванну с тонизирующими солями. Либо добавляла в водунесколько капель апельсинового масла, для кожи и хорошего настроения. Конечно,в таких условиях о ванне не может быть и речи, не то место, чтобы расслаблятьсяв ванне, но душ все же принять необходимо.

Снова открылась дверь и появилась горничная. Боязливооглядываясь на Лолу, она замела в совок остатки завтрака.

— Послушайте… — Лола сделала к ней шаг, но горничнаяметнулась в сторону, как будто бы была дикой серной, а не женщиной средних летвесьма плотной комплекции.

— Костя! — истошно заорала она, и на пороге возникздоровенный парень самого устрашающего вида.

Парень сложил на груди толстые, как бревна, руки и с угрозойуставился на Лолу. Очевидно, горничная позвала его для поддержки.

— Что вы себе позволяете? — возмутиласьЛола. — Отчего вламываетесь в комнату без стука?

В рядах прислуги произошло небольшое смятение. Горничная сохранником переглянулись, потом сделали более приветливые лица.

— Простите, Алина Сергеевна, — пробормоталпарень, — это все Татьяна…

Он попятился и исчез с Лолиных глаз.

— Мне нужно в ванную, — угрюмо сказалаЛола, — есть в этой тюрьме санузел?

— Но, Алина Сергеевна, — изумлению горничной небыло предела, — вы же сами так захотели…

— Что захотела? — заорала Лола. — Отменитьутренний душ? И вечернюю ванну? Вообще дала зарок не мыться тринадцать лет, какмонах-схимник?

— Но вы же сами приказали так оборудовать ванну… в смысле,что незаметно.

Лола демонстративно оглянулась. Комната была большая ипросторная, при всем желании ванну там спрятать было негде.

— Вы наверное забыли… — горничная снова слащавозаулыбалась, — это бывает, вы не волнуйтесь… я вот тоже засунула куда-тоброшечку… красивая такая брошечка была, с камушком… думала, что потеряла, аоказалось — она в вазе лежит, а ваза — на буфете, так что снизу и не видно. Икак я ее туда умудрилась положить… не иначе, не в себе была… вот как вы…

Тут она осеклась и снова шарахнулась в сторону, потому чтона лице у Лолы, надо полагать, отразилось нечто такое, что сильно испугалогорничную. Однако Лола решила взять себя в руки, иначе она так и не добьется умерзкой тетки, где же в этом гадюшнике находится санузел.

— Короче, — процедила она, — показывай, гдечто…

Горничная подвела ее к стене и нажала какую-то кнопку.Открылась дверца, незаметная, оклеенная такими же зелеными обоями, как и стены.

— Идиотство… — пробормотала Лола.

Помещение было маленькое, ванны вообще не было, толькодушевая кабинка.

«И то хлеб! — подумала Лола, — но вообще все это —форменный кретинизм. Кому пришло в голову оформить спальню в зеленых тонах? Этоже каждое утро будешь расстраиваться, что ты бледная и немощная. Цвет лица вэтой спальне кажется ужасным, краше в гроб кладут…»

— Уж не знаю, почему вам так захотелось… — тараторилагорничная, — но ваше слово — закон, Олег Иваныч распорядился…

«Врет и не краснеет, — подумала Лола, — мерзкаябаба…»

— Ты что — с ними в доле? — спросила она, кивнувна окно, откуда раздавался шум отъезжающей машины.