Три ступеньки в небо - Наталья Андреева

– Разве ты еще не понял? Никогда.

Есть особый род зависти: зависть к чужому счастью. Самый, между прочим, обидный. Потому что можно поднапрячься и купить машину круче, чем у друга, заиметь квартиру, которой у него нет, съездить отдыхать туда, куда тот не может себе позволить. Но разве можно купить любящие глаза, которые смотрят на тебя не отрываясь? А именно так смотрела на него Аля. И когда его взгляд встречался с ее, они оба вдруг вспыхивали и начинали светиться таким глупым, смешным, но таким сияющим счастьем, что, глядя на них, всем становилось неловко. А Женьке еще и обидно: почему у меня такого нет?

– Это твои проблемы, Орлов, – вслух сказал Алекс.

– Не понял?

– Извини, друг, но так получилось. Я и она – нас теперь двое, понимаешь? – Туманов бессмысленно улыбнулся.

– Я понимаю, что ты спятил, – сердито сказал Женька. – Несешь полную чушь. Что, все? Конец бизнесу? Может, устроишься куда-нибудь в контору, бумажки с места на место перекладывать?

– Может быть, и устроюсь.

– И это сейчас, когда у нас наконец все пошло?

– Ничего у нас не пошло.

– Значит, ты решил стать примерным семьянином? Завести сопливых детишек, ходить на работу с девяти до шести, а в выходные лежать на диване перед телевизором с бутылкой пива?

– Зачем? С коляской гулять по парку. Сопливым детишкам полезен свежий воздух.

– Неужели в тридцать лет жизнь кончена?

– Почему кончена? Только начинается.

– Бред какой-то.

– Это не бред, это счастье.

– Бредовое какое-то счастье. Глупое. Глупое и пустое.

– Это единственно возможное счастье, – тихо сказал Алекс. – Вот ты. Что ты можешь предложить взамен? Ночные клубы? Девочек? Поездку на курорт с очередной куклой? Да, красивой, не спорю. Но тебе же с ней до одури скучно, ты сам говорил.

– А тебе с твоей не скучно?

– Нет, не скучно.

– Это пройдет. Год-два, и пройдет.

– Любовь, если она настоящая, не проходит. Это такие, как ты, говорят, что она проходит, потому что вам больше нечего сказать. А поскольку вам и делать-то больше нечего, как философствовать о смысле вашей неудавшейся жизни, вы повсеместно насаждаете свою точку зрения. И есть расхожее мнение, что любовь проходит. О счастье, Женька, молчат. С ним никуда не лезут, ни в какие передачи, газеты и вообще на публику. Зачем мне это опровергать? У меня есть куда тратить нервы и силы. Говори что хочешь, потому что я знаю: на самом деле ты так не думаешь.

– Я докажу тебе, что прав я.

– Доказывай, – беспечно сказал Алекс и отправился собирать чемодан.

И вот они в аэропорту. Лицо у Женьки, который их сюда привез, мрачное.

– Давай, Алекс… Оторвись там… За нас обоих.

– Через десять дней я вернусь. – Туманов ласково обнимает Алю за плечи. – Скажи мне, Жека, что все будет хорошо.

– Будем надеяться, – хмурится тот.

– У нас что, какие-то проблемы?

– Я не хотел тебе говорить, – внимательный взгляд на Алю. – Раз ты счастлив и все такое.

– Говори!

– Нам вряд ли продлят аренду.

– Пустяки!

– Мы вложили в ресторан все наши деньги.

– Будут еще!

– Ты меня не слышишь. Боюсь, что нас скоро «попросят». А если мы не свернем свой бизнес, с нами поступят жестко.

– Саша, о чем он? – взгляд у Ангела испуганный.

– Пустяки. Жека, ты, как всегда, преувеличиваешь. Аля, он шутит. Это у него юмор такой. Правда, Жека?

– Да, я шучу. В конце концов, ты прав: в первый раз, что ли?

– Не звони мне с плохими новостями, – говорит Туманов лучшему другу перед тем, как пройти на погранконтроль, и легонько подталкивает Ангела в спину, попутно проверяя: нет ли в самом деле крыльев? – Ну, давай! Вперед, девочка! Иди в самый конец зала, там очереди короче, проверено!

– Давай, – Женька мрачно жмет ему руку. – До встречи.

– Держись.

И Алекс идет следом за Ангелом, туда, где к каждому окошку тянутся длинные очереди. Пограничный контроль. Народу в аэропорту тучи, на многих курортах сентябрь – бархатный сезон. Женька остается за чертой между той жизнью и этой. Одна полна хлопот и каторжного труда, другая безудержного веселья и беззаботного счастья. Одна длинная и нудная, как инструкция по эксплуатации, а другая короткая, как песня, и такая же звонкая. Сегодня он поет ее дуэтом с Ангелом. Вперед!