Выжить за бортом - Алена Алтунина

«Дома» они разделили добычу между «домочадцами», одарили всех водкой, а потом пошли смотреть вещи Жеки. Надо было успеть засветло. В бараке не было электричества, пользовались свечами, но экономили, а при слабом освещении мало что можно рассмотреть.

Когда Жека взяла в руки костюм, пропахший сыростью и кое-где заплесневелый, она замерла в надежде, что сейчас в ее сознании всплывут какие-нибудь новые образы. Но тщетно, чудо не произошло, прозрение не наступило. Чума сочувственно спросила:

– Ничего?

– Нет! – ответила Жека, тяжело вздохнув.

– Не дрейфь! Раз уж что-то вспомнила, значит, скоро попрет. Ты только подожди.

Они принялись рассматривать вещи. На первый взгляд вид у них действительно был затрапезный, но при детальном рассмотрении оказалось, что костюм очень высокого качества, а его потрепанность – нарочита. На этикетке значилось, что потрудилась над этим костюмом английская фирма Voyage. Но самое главное открытие было впереди: в маленьком кармашке брюк Жека нашла клочок бумаги с двумя рядами цифр. Чума удивилась:

– И как ты его нашла, мы сто раз обшарили карманы, но ничего не видели.

– Наверное, прилип к карману, по гладкости он такой же, как брюки, да и маленький очень.

– А что это за цифры?

– Вот эти похожи на номер телефона, а эти непонятные.

– Так нужно узнать что к чему! – решительно сказала Чума.

– Но как?

– Просто пойти и позвонить!

– Откуда?

– Пойдем в булочную, что возле сапожной будки, оттуда и позвоним.

– Нас не пустят!

– Пустят! Зайдем с черного хода. Я иногда от них звоню.

– Куда?

– Не важно! – пресекла Чума Жекино любопытство.

Наскоро перекусив, они пошли в булочную. К удивлению Жеки, их не только не прогнали, а встретили вполне приветливо.

– А Чума… – сказал какой-то мужичок, похожий на грузчика, – позвонить пришла? Проходи!

Устроившись в подсобке на ящике с песком возле стенда с пожарным инвентарем, они набрали номер. Вежливый женский голос сразу же сказал:

– Добрый день! Назовите, пожалуйста, номер счета!

Жека на секунду растерялась, но потом назвала другой ряд цифр.

– Ваш счет аннулирован! – сообщил голос. Трубку повесили.

Чума спросила:

– Что там сказали?

Выслушав Жеку, кивнула:

– Все ясно! Кажется, это банк! – И решительно протянула руку. – Дай сюда трубку.

– Но что ты им скажешь?

– Разберусь!

Она набрала номер и, когда ей ответили, рявкнула:

– Вы почему бросаете трубку?

Вероятно, на том конце попросили назвать номер счета, потому что Чума прочитала его. Когда ей что-то ответили, она с негодованием произнесла:

– Что? На каком основании?

Ей что-то сказали.

– Со смертью владельца? – повторила Чума. – И давно вы меня похоронили?

В трубке что-то пропищали:

– По-вашему, я с того света звоню? – спросила Чума зловещим голосом.

Там, похоже, оправдывались.

– Что у вас творится? Думаю, придется через суд восстанавливать меня в правах! – продолжала стращать Чума. И вдруг почти миролюбиво сказала: – Возможно, это просто какое-то недоразумение… Назовите имя владельца, адрес! Может, это и не я вовсе. Неприятно чувствовать себя покойником.

Кажется, ее план сработал, так как она начала повторять то, что говорили ей:

– Токарева Елена Борисовна, Ленинский проспект, дом двадцать два, квартира двадцать четыре. Все правильно, моя дорогая. Но только зовут меня Евгения, а не Елена! – Чума лукаво подмигнула Жеке. – Вот видите, это просто недоразумение! Как приятно вновь воскреснуть! Спасибо вам, дорогая!.. И вам всего доброго!

Чума положила трубку. Жека с восхищением и удивлением смотрела на нее.

– Рот закрой, простудишься! – сказала Чума.

– Ты умеешь так говорить?

– Я уже давно отвыкла говорить без мата. Ан видишь, еще могу!

– Ты прирожденная актриса!

– А я и была актрисой в свое время!

– Но как же… – начала было Жека.

– Как я стала бомжихой? Это долгая история, потом как-нибудь расскажу. Поверь мне, бомжи тоже люди и все они лишь жертвы обстоятельств. У всех такие жизненные истории, ни один фантаст не придумает! Вот и у меня своя история. Только сейчас это не важно. Главное, теперь у нас есть имя и нужно выяснить, кому оно принадлежит. Если окажется, что оно твое, мы на самом деле тебя воскресим.

– Откуда ты знаешь о банках и банковских счетах? – продолжала удивляться Жека.

– Не знаю, информация сама оседает у меня в голове. Я не пытаюсь запоминать что-либо нарочно. Может, где-то разговор случайно услышала, может, газету невзначай прочитала, не могу сказать. Со мной всегда так. Если надо, вдруг могу вспомнить то, о чем и не подозревала. Раньше у меня была хорошая память, наверное, я ее не совсем еще пропила.

На самом деле пила Чума немного, так только, чтоб не особо выделяться, не выпадать из среды, ее слова о пьянстве были просто кокетством.

– Что же нам теперь делать? – спросила Жека.

– Пойдем смотреть на тебя в зеркало. Как бы ты ни оттягивала этот момент, придет время, когда придется взглянуть правде в глаза.

Они поблагодарили грузчика и вышли из булочной. Чума повела Жеку в секонд-хенд, где та смогла бы увидеть себя во весь рост. Чума и с работниками магазина была на короткой ноге. При входе сидела девочка, по виду школьница.

– Я вам вещи кое-какие оставила, – сказала она. – Присмотрите за товаром, я сейчас принесу.

Девочка ушла. Чума подвела Жеку к зеркалу во всю стену, сняла с нее шапочку и сказала:

– Смотри, ты очень даже ничего, только больно худая, просто мощи. Если тебя откормить, станешь красавицей.

Жека подняла глаза и постаралась беспристрастно оценить увиденное. Зрелище было не из легких. В зеркале отражалась изможденная женщина непонятного возраста, с короткими, торчащими во все стороны волосами. Возможно, эти волосы и были когда-то иссиня-черные, сейчас же казались почти седыми. Лицо невероятно бледное, под глазами синяки. В уголке рта, если присмотреться, виден небольшой шрам, который слегка искривлял рот. Щеки запавшие. Во рту, с левой стороны, недоставало верхнего зуба. Только глаза были красивые – необыкновенного синего цвета, большие и выразительные, в обрамлении длинных густых ресниц. Нос, к счастью, тоже был нормальным, без искривлений, небольшой и аккуратный.

– Ты хорошо мне нос вправила, – сказала Жека. – Спасибо!