Мой друг Мегрэ - Жорж Сименон

— Я полагаю, это то, что вы называете темной личностью, — вставил м-р Пайк, который настолько отчетливо выговаривал французские слова, что они начинали принимать иронический смысл.

— Вспомнил… Точно… Я ему писал, вспоминаю, — выпалил вдруг Мегрэ. — Интересно, как все это происходит у вас?

— Весьма корректно.

— Я в этом не сомневался. А вот мы не всегда с ними Церемонимся. Но удивительно, что они очень редко нас за это ненавидят. Понимают, что такова наша профессия. И так, от допроса к допросу, мы постепенно знакомимся.

— Марсель называл вас своим другом?

— Да. И я уверен, что говорил он это вполне искренне. Особенно ясно помню девушку — о ней мне напоминает почтовая бумага с грифом. Если представится случай, я свожу вас в эту пивную на площади Терн. Там очень уютно, а кислая капуста просто великолепна. Кстати, вы любите кислую капусту?

— Иногда не отказываюсь, — без энтузиазма ответил англичанин.

— В середине дня и вечером в пивной всегда можно видеть несколько девиц за круглым столиком. Там подвизалась и Жинетта. Бретонка из деревни близ Сен-Мало, она приехала в Париж и начала с того, что нанялась служанкой к мяснику. Пако она обожала, а тот просто плакал, говоря о ней. Вас это удивляет?

М-ра Пайка ничто не удивляло. Лицо его не выражало никаких чувств.

— Я случайно им немного помог. Жинетта была чахоточная, но ни за что не хотела лечиться, чтобы не разлучаться со своим Марселем. Когда его посадили в тюрьму, я решил поговорить с одним из своих друзей, врачом-фтизиатром, и тот устроил ее в санаторий в Савойю. Вот и все.

— Об этом вы и написали Пако?

— Да. Именно об этом. Пако в то время сидел во Френе[1], и мне некогда было к нему съездить.

Мегрэ вернул Ланглуа карточку и вышел на лестницу.

— Не пойти ли нам позавтракать?

Это тоже было проблемой, почти делом чести. Пригласить м-ра Пайка в какой-нибудь роскошный ресторан? Но тогда у коллеги с другой стороны Ла-Манша может создаться впечатление, что французская полиция тратит лучшие часы дня на пирушки. С другой стороны, если выбрать дешевый, Мегрэ могут обвинить в скупости.

То же самое и с аперитивами. Пить их или не пить?

— Вы собираетесь съездить на Поркероль?

Может быть, м-ру Пайку захотелось прокатиться на Юг?

— Это от меня не зависит. Официально за пределами Парижа и департамента Сены мне делать нечего.

Небо было сырое, противного серого цвета, и даже слово «мистраль» звучало соблазнительно.

— Вы любите потроха?

Комиссар повел англичанина в один из ресторанчиков Центрального рынка и угостил его потрохами по-нормандски.

— Такие дни мы называем пустыми.

— Мы тоже.

Что мог о нем подумать представитель Скотленд-Ярда? Он приехал, чтобы изучить «методы Мегрэ», а у Мегрэ не было никаких методов. Он увидел толстого увальня, который мог служить прототипом французского чиновника. И сколько времени он будет так ходить за ним следом?

В два часа они вернулись на набережную Орфевр.

Караччи по-прежнему был там. Он сидел в каморке, похожей на стеклянную клетку, в которой свидетели ждали допроса. Это означало, что из него до сих пор ничего не удалось вытянуть и скоро его начнут допрашивать снова.

— Он что-нибудь ел? — спросил м-р Пайк.

— Не знаю. Возможно. Иногда им приносят сандвичи.

— А иногда не приносят?

— Бывает и так. Иногда дают попоститься, чтобы помочь им поскорее вспомнить.

— Господин комиссар, вас вызывает начальник.

— Вы позволите, мистер Пайк? — спросил Мегрэ.

Хоть в этом повезло. Не потащится же англичанин за ним в кабинет начальника.

— Входите, Мегрэ. Мне только что звонили из Драгиньяна.

— Догадываюсь, о чем идет речь.

— Да, Леша уже с нами связался. Много у вас сейчас работы?

— Не слишком. Не считая моего гостя…

— Он вам порядком надоел?

— Мистер Пайк самый корректный человек на свете.

— Вы припоминаете некоего Пако?

— Вспомнил, когда ознакомился с его карточкой.

— Не правда ли, любопытная история?

— Я знаю лишь то, о чем мне говорил по телефону Леша, а ему так хотелось объяснить все получше, что я не слишком много понял.

— Звонил главный комиссар и долго со мной разговаривал. Он настаивает, чтобы вы туда выехали. По его мнению, Пако убили из-за вас.

— Из-за меня?

— Другого объяснения убийству он не находит. Вот уже много лет, как Пако, известный под именем Марселена, жил на Поркероле в своей лодке. Там он стал довольно популярной личностью. Насколько я понял из слов комиссара, Пако скорее был бродягой, чем рыбаком. Зимой бездельничал, летом возил туристов на рыбную ловлю. Никто не был заинтересован в его смерти.

У него не было врагов. Он ни с кем не ссорился. У него ничего не украли. Впрочем, и красть-то было нечего.

— Каким образом он был убит?

— Как раз этот вопрос больше всего интересует комиссара.

Начальник полиции посмотрел на заметки, сделанные им во время телефонного разговора.

— Этих мест я не знаю, а потому мне трудно точно себе представить… Позавчера вечером…

— А я понял, что это случилось вчера.

— Нет. Позавчера. Несколько человек собрались в «Ноевом ковчеге». Это, как видно, гостиница или кафе.

В это время года там бывают только завсегдатаи. Все друг друга знают. Был там и Марселей. Шел более или менее общий разговор, и Пако заговорил о вас.

— Почему?

— Понятия не имею. О знаменитых людях всегда охотно говорят. Марселей утверждал, что вы были его другом. Может быть, кто-нибудь высказал сомнение насчет ваших профессиональных качеств? Во всяком случае, он защищал вас с необыкновенным пылом.

— Он был пьян?

— Он всегда был более или менее пьян. Дул сильный мистраль; насколько я понял, это имеет какое-то значение. В частности, из-за мистраля Пако, вместо того чтобы, как обычно, ночевать в лодке, направился к хижине возле парка, где рыбаки складывают свои сети. На следующее утро его нашли мертвым с несколькими пулями в голове. Неизвестный стрелял в упор и выпустил в него всю обойму. Не удовольствовавшись этим, он ударил жертву по лицу тяжелым предметом. Похоже, что убийца был в неистовстве.

Мегрэ поглядел на Сену сквозь завесу дождя и подумал, что на Средиземном море сейчас сияет солнце.

— Буавер, главный комиссар, — славный малый. Я был когда-то с ним знаком. Он не из тех, кто порет горячку.