Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Мы учились вместе в консерватории, только Малевич осваивалскрипку. Ему пророчили блестящее будущее. Уже на третьем курсе Эдик отхватилпремию на каком-то конкурсе, по-моему, в Варне, и педагоги в один голос пели:«Малевич – наша надежда». Эдичка всегда был хорош собой. Для меня оставалосьтайной, каким образом он ухитряется великолепно одеваться, посещать моднуюпарикмахерскую и курить самые дорогие по тем временам сигареты «БТ». Малевичбыл не москвич, жил, как все иногородние студенты, на стипендию…

На четвертом курсе у нас разгорелся роман. Я слыла оченьинфантильной девочкой, воспитанной на редкость авторитарной мамой, да и временабыли иные, чем сейчас. Поэтому мы несколько недель, сбегая с занятий, простобродили по весенним улицам, взявшись за руки. Вечером встречаться не могли. Моямамуся мигом бы потребовала привести кавалера в дом, а чем заканчивалисьподобные посещения, я очень хорошо знала.

Впрочем, завершилось это все равно плохо. Мама проведала отом, что дочурка прогуливает учебу, и призвала меня к ответу. Услыхав про романс мальчиком без московской прописки, мамочка, очевидно, пришла в ужас, потомучто сразу отправила меня на все лето к дальней родственнице, живущей в Сочи.Необходимость поездки объяснялась просто. В нашей квартире начинался ремонт, амне, с моей аллергией, лучше провести это время на берегу моря.

Уезжала я с тяжелым сердцем, а когда первого сентябрявернулась на учебу, Эдик уже женился, да не на ком-нибудь, а на дочкепрофессора Арбени, хохотушке Ниночке, кстати, тоже очень талантливой скрипачке.Честно говоря, было не слишком приятно сталкиваться с ним в коридорах и буфете,но я делала вид, что ничего не произошло. После окончания консерватории яникогда не встречала Эдика, одно время видела его фамилию на афишах, потом онаисчезла, и я решила, что Малевич, как многие талантливые музыканты,концертирует теперь на Западе. И вот надо же! Налетела на Эдика.

– Фроська, – радовался мужик. – Залезай в машину.Как живешь?

Я села в тачку. Сказать правду? С прежней работы в частномлицее пришлось уйти, уж очень противные попадались родители. А чтобы нечувствовать себя приживалкой, даю уроки музыки в ближайшей школе, получая заэто двести рублей в месяц. Не имею детей и мужа.

Я еще раз окинула взглядом роскошное пальто Эдика, вдохнулааромат дорогого парфюма и начала с энтузиазмом врать:

– Все чудесно. Вышла замуж, родила двух мальчиков,концертную деятельность бросила, сам понимаешь, при наличии детей делатькарьеру музыканта затруднительно, поэтому просто работаю на радио, в оркестре.Сейчас вот ремонт затеяли…

Я перевела дух и вытащила из кармана дюбели.

– Побежала за шурупами, прямо как была, в жутком виде, а тутты!

Эдик расхохотался:

– Ремонт! Тогда понятно. Ей-богу, я расстроился, когда тебяувидел, чистая бомжиха…

– Видел бы ты мою квартиру! Все двенадцать комнат вразгроме, а муж, как всегда, умотал в Америку.

– Ты сама обои клеишь?!

– С ума сошел? Бригаду наняла, итальянцев, разве наши хорошосделают?

– Слышь, Фрось, – предложил Эдик, – поехали,попьем кофейку, потреплемся…

– Но мне домой надо.

– Да брось, позвони, скажи, через час придешь, ну давай,столько лет не виделись!

Я растерянно пробормотала:

– Но я одета не лучшим образом…

– Наплюй, поедем в «Макдоналдс», там никто и внимания необратит, сядем в углу, поболтаем, ну давай, давай…

И он завел мотор.

Неожиданно я весело сказала:

– Давай! И правда, сто лет не разговаривали.

– Отлично, – обрадовался Эдик, и мы покатили вперед.

Наверное, в этот момент мой ангел-хранитель попросту заснулили решил пойти пообедать, ведь ничто не помешало мне совершить поступок,последствия которого пришлось пожинать потом очень долго. Ну почему не началосьземлетрясение или пожар? Почему, в конце концов, автомобиль завелся ипокладисто поехал в сторону «Макдоналдса»? Отчего не закапризничал, как моястаренькая «копейка», демонстрируя севший аккумулятор или забрызганные свечи…Да мало ли причин найдется у авто, чтобы не двинуться с места! Но нет, иномаркалихо покатила по проспекту, неся меня навстречу беде.