Белорусский набат - Дмитрий Черкасов

У Рокотова зачесались руки.

Случись такое в Москве или в Питере, членам редколлегии давно бы уже набили морду. Подобные высказывания в России позволяли себе только «правозащитные» издания, имевшие очень ограниченный круг почитателей и не зависящие от покупательского спроса.

Но Владислав был педант и не шел на поводу у эмоций.

Он решил лично разобраться в ситуации и отправился на обзорную экскурсию по столице.

Побродив несколько часов по вечернему городу, Рокотов убедился, что газеты, мягко говоря, излишне драматизируют обстановку. «Пустым» в Минске считался магазин, где было всего пять сортов сыра и столько же колбасы. Сотен наименований товаров, правда, тоже не наблюдалось. Но это было связано с тем, что в Беларуси почти не закупали продовольствие за границей и обходились собственными силами.

Нормальное положение дел для небольшой и не избалованной полезными ископаемыми страны.

Влад с удовольствием поужинал в небольшом кафе, отметил вполне приемлемые цены и вернулся в квартиру. По пути он несколько раз встречал милицейские патрули, однако те вели себя смирно и к прохожим не приставали. И выгодно отличались от российских коллег выправкой и нормальными неиспитыми лицами.

Конечно, проблем в республике было хоть отбавляй, но они носили совершенно закономерный характер, как и в любом осколке бывшей Империи. Небольшие зарплаты, инфляция, недостаток профессионалов в правительстве, политические дрязги, очумелая борьба между карликовыми партиями, слабое правосознание большинства населения, еще не привыкшего к мысли о том, что личное благосостояние напрямую зависит от самого человека и государство не обязано платить за безделье, именовавшееся ранее «социалистическим трудом».

Но и в России было не лучше.

Однако в Беларуси, в отличие от своего огромного соседа, почти отсутствовал криминальный фактор в экономике. Никаких «крыш», организованных преступных групп и паханов в чиновных кабинетах. Благодаря этому частные предприниматели чувствовали себя спокойно и в большинстве своем довольно лояльно относились к власти. Были, естественно, нюансы, но фатальных для бизнеса последствий они не имели. Власть не стремилась высосать все соки из коммерсантов, а конфликты обычно решались путем переговоров и принятием или отменой распоряжений местных начальников…

Владислав с трудом осилил статью, перекурил и обратился к следующей публикации, в которой некто Е. Шерешевский с придыханием живописал американский проект по взрыву на Луне атомной бомбы.

Познания журналиста в технических вопросах были столь скудны, что он перепутал скорость звука со второй космической, придал бомбе мощность в сто пятьдесят мегатонн и под конец восхитился американскими конструкторами, якобы изготовившими корпус ракеты-носителя из «чистейшего иридия».

[В 1958 году в США действительно была собрана группа ученых под руководством физика Леонарда Рейфеля, которым было поручено рассчитать возможности доставки на Луну ядерного заряда, аналогичного «Малышу» – бомбе, сброшенной на Хиросиму. Проект проходил под кодом «А119» и просуществовал около года. Взрыв задумывался как демонстрация американской мощи в ответ на отправку СССР искусственного спутника Земли. В рамках проекта была разработана ракета, послужившая прототипом баллистического носителя.

В 1959 году проект свернули, так как поняли его абсолютную бесполезность.

Определенное участие в проекте принимал и молодой Карл Саган – наиболее известный популяризатор астрономии. Вероятнее всего, именно он первым высказал мысль о бесперспективности разработок, что послужило началом конца «А119»]

«Полный отстой, – Рокотов отложил газету. В психиатрии такое поведение называется сумеречным состоянием. Этих оппозиционеров лечить надо. Не бить дубинками на митингах, а колоть аминазин пополам с галоперидолом. Кстати о дубинках… Не удивлюсь, если все ужасы о разгоне демонстраций окажутся такой же туфтой, как и „сообщения очевидцев“ о перебоях в снабжении продовольствием. Что-то тут я ни того ни другого не вижу…» Влад посмотрел на часы.

Семнадцать двадцать.

«До конца рабочего дня сорок минут. Сегодня я, пожалуй, не буду ломиться в кабинет к Антон-чику. Завтра с утра прихвачу, тепленького и полного сил. А пока еще раз по клинике пройдусь. Вдруг что в голову взбредет…» Рокотов поднялся со скамейки, сунул свернутую «Народную долю» в урну и не спеша направился к дверям медицинского учреждения.

Кролль пригнул голову, влез в узкую дверь, прорезанную в борту «Газели», и осторожно похлопал по плечу склонившегося над развороченным усилителем Сапегу. Карл недовольно поморщился, поставил воняющий канифолью паяльник на специальные сошки рядом с аппаратурой и обернулся.

– Что у тебя?

– Когда заканчиваешь? – вопросом на вопрос ответил Йозеф.

– Скоро… Осталось смонтировать еще два блока и начать прозвонку.

– Ко времени управишься?

– Не беспокойся, – Сапега вслед за Кролдем вылез из кузова серого микроавтобуса и уселся на верстак. – Почему началась гонка?

Йозеф достал сигареты, угостил Карла и задумчиво уставился в потолок гаража. Инженер снял защитные очки, прикурил и повторил вопрос.

– Никакой особой гонки нет. – Кролль выпустил колечко дыма. – Все идет по плану. Я интересуюсь только из тех соображений, чтобы иметь полную информацию на каждый момент времени.

– Ты что-то недоговариваешь. Йозеф бросил мимолетный взгляд на инженера и снова перевел взгляд на потолок.

– Все нормально… Тебе нужна чья-нибудь помощь?

– Пока нет. Твои ребята все равно в технике ничего не понимают. Да и это место светить не стоит. Сам как-нибудь справлюсь… Только не забудь мне завтра подвезти еду и минералки побольше.

– Сделаю, – Кролль решил не говорить подельнику о провале группы, ответственной за захват ракетной базы.

Пусть спокойно работает. Его дело – провода, диоды и сопротивления. Вот за них он отвечает головой. А остальное его не касается. Общее руководство осуществляет Кролль, и он сам решает, что и когда делать. Потаи полностью уничтоженная группа – это, конечно, неприятно, но Йозеф изначально был против дурной затеи с атомным шантажом.

Другое дело – устранение объекта.

Здесь все элементарно. Совмещение нескольких параметров – и клиент готов.

Хотя с такой крупной фигурой Кролль еще не работал. Но всегда что-то приходится делать в первый раз. Ликвидация Лукашенко не есть исключение из общих правил. Все подчиняется много раз проработанной схеме. Заказ, аванс, предварительная разведка, техническое обеспечение, свой человек в окружении объекта, который назовет время и место, исполнение и, наконец, остаток суммы. Для киллера что Президент, что ларечник – один черт. Разница только в цене.

– Ладно, – Йозеф потянулся и покрутил головой, – поеду… Завтра я у тебя буду к десяти. И дверь не забудь покрепче запереть.