Катание с американских горок - Картер Браун

— Я Рик Холман, друг Саманты Пайк. Они обменялись долгим взглядом, потом одновременно кивнули:

— Присаживайтесь.

Я сел. Старшему было под сорок: и волосы на висках, и тонкие усики уже начали седеть. Младший был лет на десять моложе, и на его висках и ковбойских усах не было следа седины. Я немного отпил из своего стакана, потом поставил его на стол.

— Я — Майк Перини, — наконец отрекомендовался старший, — а это — мой брат Луис.

— А я по-прежнему Рик Холман и по-прежнему друг Саманты Пайк.

— В прошлую субботу вечером, — сказал Майк Перини, — она была с Артом Стиллмэном. Арт наш друг. Вы знаете, что с ним случилось?

— Слышал. Его застрелили на дороге в каньоне.

— Эта самая Пайк, — сказал он, — она была с Ар-том в субботу вечером. До того, как это случилось. А может быть, когда это случилось или после этого. Все, что мы хотим от нее, — чтобы она рассказала нам про это.

— Не думаю, что она знает что-нибудь.

— Она знает, — уверенно сказал Луис.

— Она была приманкой, — заявил Майк. — Может, она знала, что ее используют как приманку, а может, и нет. Все, что мы хотим от нее, — это знать, кто все это подстроил и кто нажал на спусковой крючок. Ничего больше не надо.

— У нее с этим большая проблема, — сказал я. — Она ничего не помнит, что с ней случилось за весь уикэнд, с вечера пятницы до утра вторника.

— Вы ее бойфренд? — спросил Луис.

— Нет.

— Значит, вас наняли, — решил Майк и кивнул. — Частный сыщик, верно?

— В какой-то мере, — признался я.

— Тогда сделайте вашей клиентке большую услугу. Помогите ей вернуть память, и быстро!

— Мы не хотим причинять ей вред, — сказал Луис. — Она знает, кто убил Арта. Все, что мы хотим от нее, — чтобы она сказала нам об этом, и мы забудем ее имя. Я не могу сказать яснее, верно?

— Конечно, — подтвердил брат.

— Понимаю, — сказал я, — но говорю чистую правду. Она не может вспомнить ни одной вещи за тот проклятый уик-энд. Может быть, из-за того, что произошло в это время что-то страшное. Может быть, убили вашего друга и она все это видела?

— Все это хорошо, — сказал Луис, — но так не пойдет, Холман. Идите и приведите ее сюда сейчас же, мы с ней потолкуем.

— Не годится. Вы ее еще больше напугаете, и она никогда ничего не вспомнит.

— Хватит шутить, — сказал он усталым голосом, — вы видели вот это? — Его рука скользнула под куртку. — Если я сейчас прострелю вам башку, то никто в этом зале не обратит на это никакого внимания. Или мы заберем вас в заднюю комнату и будем бить, пока вы не позовете эту даму. Можем это сделать прямо сейчас!

— Погоди, — сдержал его старший брат. — Может быть, нам нужно раскрыть свои карты. Все, что мы хотим знать, — это кто убил Арта, верно?

— Верно, — прорычал в ответ брат.

— А кто этот парень?

— Какой-то мелкий частный сыщик.

— А может, он не такой уж и мелкий? Может быть, он и на самом деле толковый? Может быть, он говорит правду насчет этой Пайк?

— Что за чертовщину ты несешь? — вскинулся Луис.

— Почему бы нам не предложить ему выбор? — мягко улыбнулся Майк. — Например, дадим ему сорок восемь часов, чтобы он доставил сюда эту Пайк, готовую все рассказать, или отправим его туда, куда железно попадет убийца Арта.

— А через сорок восемь часов он и его дама будут в Мехико или еще дальше, — возразил Луис.

— Черта с два. Эта дама сейчас в том доме, в Бель-Эре, она там и останется. У нас есть кого поставить постоянно смотреть за домом. И если она попытается ускользнуть, то попадет в большую беду.

— И ты думаешь, что Холман сумеет сделать больше, чем может, — презрительно усмехнулся Луис.

— Вполне возможно. Люди нас знают. Когда братья Перини начинают с ними говорить, они всегда нервничают. А Холмана они не знают. Есть все шансы, что мы получим требуемое.

— О'кей, — пожал плечами Луис. — Сорок восемь часов. И если к тому моменту мы не получим ответа, попрощайтесь с девчонкой.

— Расскажите мне об Арте Стиллмэне, — попросил я.

— Лучше вам услышать это от кого-нибудь другого, — сказал Майк. — Пойдите и потолкуйте с Бенни Ленгэном.

— Эй, — улыбнулся Луис, — меня просто ослепила золотая вспышка. Это великая мысль! Скажите ему, что братья Перини наняли вас узнать, кто убил Арта Стиллмэна.

— А где мне найти Ленгэна?

— У него дом в Палисейде, — ответил Майк и громко и медленно продиктовал мне адрес, будто я был неграмотным.

— О'кей, Холман, — сказал Луис, — теперь отправляйтесь.

— Я знаю, что это прозвучит глупо, — признался я, — но что для вас означает изображение скорпиона?

— Это знак зодиака моего брата, — сказал Луис. — А вот я Козерог.

— Мы — скорпионы, — сказал Майк. — У нас жало на кончике хвоста!

— Еще одна вещь. Почему вы так уверены, что Саманта Пайк была с Артом Стиллмэном, когда его убивали?

— Они были здесь, — сказал Майк Перини. — Поздно вечером в субботу. Арт все хвастал этой знаменитой певицей в стиле рок-н-ролла, что была с ним. Они уехали около полуночи. Мы так подумали, что Арт повез ее домой, чтобы поприжимать там, зачем же еще?

Но оказались не правы.

— Вы оба видели ее? Вы уверены, что это была не какая-то другая девушка?

— Мы оба ее видели, — твердо заявил Луис. — Арт представил нас ей. Она подвыпила и без конца говорила, какая она великая певица и что ее последняя запись разойдется миллионным тиражом и...

— И много такой же чепухи, — закончил за него Майк. — А знаете что, Холман? Вы все можете так просто обделать. Уговорите ее сказать вам, кто убил Арта.

А потом скажете нам.

— И у вас сорок восемь часов на все это, — сказал Луис. — Приведись мне, так я расколол бы ее в первые же полчаса! Когда начнете с ней работать, то первым делом принимайтесь за лицо. Вы знаете, Холман? Они до ужаса боятся потерять свой шикарный вид.

Я допил виски, поставил пустой стакан на стол и встал. На какое-то мгновение мне захотелось стукнуть их лбами, но это не помогло бы решить мою задачу. Я вышел из клуба, сел в машину и поехал домой, в мою маленькую конуру в Беверли-Хиллз.

Когда я приехал, было девять вечера, ночь только вступала в свои права. Я набрал номер Ленгэна, и усталый голос ответил, что он уехал на ночь и будет не раньше полудня следующего дня. Я оставил свое имя и номер телефона с твердой уверенностью, что они будут немедленно забыты, как только там положат трубку.