Сыскное бюро «Квартет» - Екатерина Вильмонт

И тут зазвонил телефон, междугородний.

Я схватила трубку.

— Дедушка! Дедуля, здравствуй!

— Аська! Малышка, как же я по тебе соскучился! Аська,представляешь — я скоро приеду домой на целых две недели!

— Дед, а как твой Мефистофель?

— Огромный успех! Все дамы у моих ног!

— Дед, приезжай скорее, ты тут очень нужен!

— Аська, родная, через три дня встречай меня. А мамадома? Да, я вам с Мотькой такой подарок купил, закачаетесь! Ладно, давай маму.

Забыв обо всем на свете, я кинулась в свою комнату.

— Мотька! Мотька! Вставай, дедушка приезжает!

— Когда? — Мотька тут же вскочила.

— В понедельник! Ура! Он сказал, что купил нам с тобойкакой-то подарок, закачаешься!

— Ну вот, опять, — понурилась Мотька. — Зачемон это делает, мама опять ругаться будет.

— Не будет, не будет! Он сам с ней поговорит, ты жезнаешь, как он на пожилых женщин действует!

— Это да, — просияла Мотька. — И почемутолько на пожилых? Вон Клавдюшка (это наша физичка и классный руководитель),она еще молодая считается, ей лет двадцать пять, она при виде твоего деда прямовся обмирает — еще бы, такая знаменитость!

— Пошли завтракать, Матильда, Липочка ватрушек напекла.

— Нет, мне домой надо. Каникулы, надо маме помочь!

— Погоди, давай мы сейчас быстренько позавтракаем, апотом вместе пойдем и поможем твоей маме. Вдвоем мы все быстро сделаем, а потомзаймемся нашим расследованием!

— Ой, я совсем забыла!

Через полчаса мы выскочили из дому и бегом понеслись напочту, где работала Мотькина мама.

— Тетя Саша, не сердитесь, что мы поздно, у нас такоебыло! — затараторила я, чтобы сразу заговорить зубы Мотькиной маме.

— Это что, дух у Альбины объявился?

— Мама, откуда ты знаешь?

— Да уж весь двор гудит. Ладно, девчонки, некогда мне свами. Асенька, поможешь Матильде?

— Конечно!

Мы с Мотькой понеслись в соседний переулок, где нам дали двегромадные кипы рекламных газет. Мы их взгромоздили на каталки и побежалиобратно в наш двор. Для Мотькиной мамы это неплохой приработок.

* * *

Старушки на лавочках уже сколько раз предупреждали мою маму,что, дескать, ни к чему хорошему эта дружба не приведет, но мама толькосмеялась. Она очень любила Мотьку, говорила, что она на редкость способнаядевчонка.

— Чем дружить с придурочными детками этих нуворишей,которые знают только три слова: прикид, бабки и видак, пусть лучше дружит сМатильдой. Ее мама хороший человек, и у девочки тоже есть душа и голова наместе, — отвечала мама всем, кто удивлялся нашей дружбе.

— Знаешь что, — заявила Матильда, когда с газетамибыло покончено, — пошли ко мне, там никто не помешает думать. Очень ужменя этот дух занимает. Как вспомню, так вздрогну.

У Мотьки мы вскипятили себе чаю, взяли по горсти черныхсухариков с солью и стали думать.

— Значит, так, — сказала я, — если отброситьсразу мысль о нечистой силе, то что это может быть?

— Ну, может, это какой-нибудь добрый дух, он ведьтолько на рояле играет.

— Понимаешь, есть тут что-то, что ни в какие рамки нелезет.

— Что?

— Если дух играет на рояле, то его, конечно, не видно, ноклавиши-то должны двигаться под его невидимыми пальцами, и уж тем более внутривсе не может оставаться неподвижным.

— А может, это просто загробная музыка?

— Тогда почему она доносится из рояля, а?

— Тетя Липа же открывала крышку и говорит, что ничего тамнет, да мы и сами туда заглянули.

— И все-таки мы должны заглянуть туда еще раз ихорошенько все осмотреть. Не спеша.

— Легко сказать!

— Вообще-то, это вполне возможно. У нас есть ключи отее квартиры. Запасные.

— А ты представляешь, если нас там застукают — сразускажут, что я во всем виновата и тебя сбиваю с пути.

— Нет, нельзя, чтобы нас застукали. А вообще, очень быне вредно провести там ночь, в этой квартире, разобраться с духами. Эх, если быона на дачу уехала!

— Аська, я, кажется, придумала! У твоей мамы завтра нетспектакля?

— Нет, она говорила, что хочет перед дедушкинымприездом заняться уборкой. А что?

— Давай ближе к вечеру, часов в пять-шесть, позвонимАльбине, ну, придумаем что-нибудь, как будто ее вызывают на дачу, она первымделом к твоей маме кинется, твоя мама, конечно, скажет, что ей надо убираться итак далее, а мы тут как тут, мол, сами уберем, а вы, Наталья Игоревна, езжайте,заодно и свежим воздухом подышите. Ну, пока то да се, они поедут уже поздно иостанутся там ночевать.

— Матильда! Гениальная голова! — восхитиласья. — Но ведь Ненорма может позвать с собой кого-нибудь другого.

— Да нет, она вечно за всем к твоей маме обращается.

— Мама может не согласиться.

— Ну, если Ненорма на нее насядет…

— Так, а вдруг мама скажет, чтоб Ненорма взяла нас стобой?

— Не смеши меня, Аська, на кой мы ей сдались? Это онатвоей маме может без конца долдонить, что она не норма, а с нами что ей делать?Вообще-то, тетю Тату жалко, эта Ненорма ведь настоящий кровосос, но ради дела…

— Знаешь, мама сама виновата, что ее привадила, вот идедушка так говорит, и тетя Липа. Да, кстати, а как мы из дому-то удерем?

— Проще пареной репы. Скажем, что пошли к кому-нибудьна день рождения.

— И ты думаешь, тетя Липа уснет, пока я домой не приду?

— Что верно, то верно…

— Ладно, Мотька, там будет видно, как говорит нашнемец: «Комт цайт, комт рат», главное, спровадить их на дачу. И что мы ейскажем? Кстати, звонить должен кто-то другой.

— Не беда, попросишь Вадьку, он для тебя все сделает.

— Да ну его, он вопросами замучает, и придется все емурассказать.

— Придумала! Я сама позвоню. Через варежку.

— Это как?

— А так! — Мотька взяла свою пуховую варежку,прижала ее ко рту и прогундосила: — Здрасьте, Альбина Федоровна! Погоди, мы сейчаспо телефону проверим. Кому бы позвонить!

— Позвоним Липочке! У нее слух тонкий, она же оперуобожает, не зря столько лет была дедушкиной поклонницей!

— Точно!

Мотька быстро набрала наш номер.

— Алло! Наталью Игоревну, будьте любезны! Ах, нет дома,скажите, она в театре? Хорошо, я попробую найти ее там! Всегонаилучшего! — трясясь от хохота, проговорила Мотька в варежку. — Неузнала! Даже ничего не заподозрила! Ура!