Позор семьи - Татьяна Королева

А с баннерами все не так просто — здоровенные изображения, нанесенные на специальную прочную ткань, привязывают к щитам веревкой, которую продевают в специальные дырочки, расположенные по периметру. Этот сложный процесс называется «навеской». Что происходит быстрее — поклейка или навеска — вопрос для меня сугубо философский.

Но в любом случае в производственном отделе работают вовсе не мускулистые передовики производства с плаката сталинской поры, а гнусавые пьющие лузеры, мало приспособленные к физическому труду за весьма скромное вознаграждение. Так что шеф преувеличивает: дня три с поклейкой провозимся — как минимум.

Так небритому хаму и надо!

Я довольно улыбнулась. Шеф — тоже и похлопал меня по плечу:

— Вот, Вероника наша — в Англии училась. Специалист. Будет теперь тебе, Андрюша, рекламную кампанию делать! Креативную…

В Англии меня учили совсем другому — производить оценку страховых рисков или в крайнем случае кредитных — если кому сильно нужно. Моя специальность называется «актуарий»[1]. Это мудреное слово чуждо русским ушам, потому я робко прошептала:

— Я же… Я — финансист…

Шеф сразу пододвинул ко мне горку купюр:

— Тогда помогай считать! Андрей теперь твой заказчик! Если что, с тебя спросит…

Когда все деньги были рассортированы, а мой новый клиент отбыл, Чигарский сурово — как памятник Дзержинскому — сдвинул брови и напомнил:

— Вероника, ты слышала про конфиденциальность? Незачем тебе отца лишний раз обременять разговорами, что у нас тут происходит… Он и так человек занятой…

Я серьезно кивнула.

Людям свойственно преувеличивать степень моей близости с отцом.

В реальности мы никогда не говорим о делах.

Мы даже видимся редко, а разговариваем еще реже.

Конечно, папа меня любит. Если меня похитят и станут требовать выкуп, он сразу же заплатит. Только сперва сделает все обязательные налоговые платежи, внесет проценты по кредитам, рассчитается с зарубежными поставщиками и местным персоналом, оплатит аренду, амортизацию и автостоянку…

Только меня никогда не похитят — я под надежной защитой.

Да, вынуждена признаться, я прихожу раньше коллег и торчу в офисе допоздна вовсе не из фанатичного желания сайгачить на чужого дядю. Просто родительский водитель успевает привезти меня в офис исключительно до начала рабочего дня — потом он будет нужен отцу. А вечером я терпеливо жду, пока освободится подходящее транспортное средство и некто из охраны, чтобы отвезти меня домой.

Словом, времени для работы у меня достаточно, еще бы пару таких крупных заказчиков, как этот загадочный «Андрей», и у меня будут все шансы стать менеджером месяца! Это тебе не бессмысленное звание «ударника труда» и тряпичный вымпел из забытых советских времен.

Менеджеру месяца полагается отдельный кабинет с мощнейшим кондиционером и персональным туалетом. И самое главное — право предоставлять своим клиентам скидку до десяти процентов на размещение рекламы! Серьезные деньги.

На самом деле серьезные — особенно если клиенты платят наличными. Бумажные денежные знаки — древнее изобретение китайских императоров, почти забытое с тех пор, как мир объявил себя цивилизованным, — все еще пользуются преимуществом в землях диких нефтяных олигархов.

Об этом редко пишут в газетах, но российский рекламный бизнес по оборотам наличных средств давно оставил позади наркодилеров, торговцев оружием и донорскими органами, книгоиздателей, наемных убийц и проституток…

Тут я сбросила скорость щелканья по клавишам и призадумалась.

Насчет рекламного бизнеса не сомневаюсь — это чистая правда.

Сомневаюсь в другом — что мои скудные наблюдения над жизнью заинтригуют Вика. Вообще — как сложно поддерживать интерес у человека, от которого тебя отделяют два дисплея и много километров суши и моря. Может быть, Вик сейчас попросту закроет мое письмо и предпочтет штудировать сайт с биржевыми котировками.

Сложные многоходовые спекуляции активами или предполагаемое падение акций признанных монстров — вот о чем стоило бы написать Вику. Тогда он примчался бы ближайшим авиарейсом!

Но агентство Чигарского — частное, а не акционерное предприятие, и самая сложная финансовая операция, на которую способна его обрюзгшая бухгалтерша, — перевод прибыли в офшорную зону по фиктивному контракту!

Ничего достойного внимания Вика.

Может, порадовать милого остроумной бытовой зарисовкой?

Я высунулась из-за перегородки и оглядела территорию: рабочий день в разгаре — коллеги тупо таращатся на дисплеи либо бубнят в телефонные трубки, опасливо прикрыв мембрану рукой. Тоска…

В поисках сюжетной канвы я направилась в душную, крохотулечную комнатушку, функционирующую как кухня. Все самое интересное в жизни офиса происходит именно здесь — потому что тут нет видеокамеры, присматривающей за сотрудниками. Но стоило мне войти, как барышни настороженно притихли — понятно, производственных вопросов вроде «лазерной порезки — мускульной навески» здесь не обсуждают, здесь день-деньской жалуются друг другу на жадность шефа и измельчание мужского пола в целом.

Традиции демонстрировать новичку дружелюбие и командный дух в России напрочь отсутствуют. Да мне, в сущности, и так нормально. Я гордо пристроилась на неудобной высокой табуретке и стала хлебать чай вприкуску с глазированным сырком.

— Везет тебе… — принялась завистливо хныкать Аленка, — Вероника, я тебе сразу скажу: Анрик — тот еще кадр, сразу шефу жалуется… Знаешь, сколько раз меня из-за него штрафовали? А сколько я ему помогала? Нас хорошие клиенты всегда благодарят — правда, девочки? Так он меня хотя бы угостил чем-нибудь. Десертом, мороженым или сырком… А сам работает с молокозаводом, там глазированные сырки тоннами отгружают! Полный урод!

Меня в прямом смысле тоже не угощал.

Он просто забыл пакет с глазированными сырками около моего компьютера — не пропадать же добру? Да и сырков всего-то три штуки!

— Алена, не знаешь — этот молочник женатый? — донеслось из дальнего угла.

— Не знаю… Я его не спрашивала, он такой скандальный! Чуть что орет…

— Это из-за твоей одежды…

Аленка закаленная барышня и круглый год носит местную униформу «девушки на выданье» — мини-юбочку до половины ягодиц, топик до середины соска и сверкающую бирюльку в голом пупке.

— Эффект божьей коровки — мужиков твой прикид только отпугивает!

— Да было бы кого отпугивать!

— В этой стране давно нет свободных мужчин! Они уже родятся женатыми!