Сиротский Бруклин - Джонатан Летем

– Лайнел… – начал Фрэнк.

Лайнел, Лайонел – это мое имя. Минна и все парни Минны произносили его первый слог как в слове «лайнер». Лайнел Эссрог. Лай-нер. Лай-негр.

Лай, герцог

Эстетский рог

Рогатый носорог

И так далее.

Мое собственное имя было оригинальным и лестным, но сейчас его звучание болезненно задевало самые нежные струны моего тонкого слуха. Что за наглость!

– Вот. – Минна бросил мне на колени наушники, а потом постучал по своему нагрудному карману. – У меня с собой рация. Я включу эту штуку, а ты внимательно слушай. Если я скажу… ну, например: «Не то чтобы моя жизнь зависела от этого», выскакивай сразу из машины и беги к дому. Стучи. Гилберт впустит тебя, и вы оба тут же бросайтесь наверх и быстренько разыскивайте меня! О'кей?

«Ешьте меня, жрите меня!»– едва не сорвалось с моих губ от возбуждения. Глубоко вздохнув, я взял себя в руки и сумел промолчать.

– Но мы же пустые, – заметил Кони.

– Что? – переспросил Минна.

– У нас нет ствола. У меня нет ствола.

– Что еще за ствол? Говори «пистолет», Гилберт.

– Нет пистолета, Фрэнк.

– На это я и рассчитываю. Только благодаря этому я и могу спокойно спать по ночам, чтоб вы знали. У вас и не должно быть пистолета. Я бы не хотел, чтобы вы, болваны, поднимались по лестнице за моей спиной не то что с пистолетом, а даже с булавкой или губной гармошкой. Пистолет есть у меня, а вы должны просто появиться там.

– Извини, Фрэнк.

– Даже с незажженной сигарой, даже с куриным крылышком, твою мать! – сердито продолжал Минна.

– Извини, Фрэнк.

– Слушай, Лайнел. Если ты услышишь, как я говорю: «Сначала загляну в ванну, пожалуй», это будет означать, что мы выходим. Тогда ты заберешь Гилберта, вы вернетесь в машину и будете готовы следовать за нами. Понятно?

«Будем, будем, будем ГОТОВЫ! – прокричал мой мозг. – Кря, кря, кря, ГА-ГА-ГА!»

– Если «жизнь зависела», бежим в «Дзендо», – проговорил я вслух, – если «загляну в ванну», мчимся к машине.

– Гениально, шут, – кивнул Минна. Потрепав меня по щеке, он бросил сигарету на землю у себя за спиной. Когда она упала, от нее разлетелись мелкие искорки. У него был отсутствующий взгляд.

Кони выбрался из машины, я передвинулся на водительское место. Минна похлопал по капоту с таким видом, словно погладил собаку, послушно выполнившую команду «стоять!», а затем обошел передний бампер, движением руки остановив последовавшего было за ним Гилберта. Перейдя дорогу, Минна приблизился к двери сто девятого и нажал на кнопку звонка под вывеской «Дзендо». Кони ждал, прислонившись к дверце «линкольна». Я надел наушники, и в них тут же раздались четкие звуки шагов Минны. Теперь можно было не сомневаться, что техника в порядке. Подняв голову, я увидел, что швейцар из расположенной справа громадины посматривает на нас. Ну и пусть себе посматривает.

Я услышал звонок – и через наушники, и просто так. Внезапно мое существо словно раздвоилось и оказалось в двух мирах. Глаза и дрожащее тело находились на водительском сиденье «линкольна». Из окна автомобиля я мог наблюдать за размеренной жизнью Аппер-Ист-Сайда, за людьми, выгуливающими собак, за посыльными, за девочками и мальчиками, одевшимися как взрослые, чтобы пробраться в оживавшие к вечеру бары. Все это видели мои глаза. А мои уши чутко прислушивались к каждому шагу Минны. Я слышал, как он поднимается по лестнице. Его никто не встретил, но, похоже, он хорошо знал этот дом, потому что уверенно шел вперед, а я слушал, как его кожаные ботинки шуршат по деревянной лестнице, ступени которой чуть поскрипывают. Вот он остановился, что-то опять зашуршало – наверное, его одежда. Потом что-то упало на дерево, и шаги стали тише. Видимо, Минна снял ботинки.

Сначала позвонить в дверь, а потом красться? Странно как-то… Ну и что? Я вынул еще один бургер из бумажного пакета – шесть бутербродов для того, чтобы восстановить порядок в этом бесчувственном мире.

– Фрэнк, – раздался чей-то голос в наушниках.

– Я пришел, – устало произнес Минна. – Но мне не следовало делать этого. Вы сами должны были разобраться с деньгами.

– Что ж, я ценю твой поступок, – вновь зазвучал другой голос. – Но тут у нас возникли некоторые сложности.

– Они знают о контракте на здание, – сказал Минна.

– Нет, не думаю. – Голос был зловеще спокойным и пугающе дружелюбным. Узнал ли я его? Может, и нет, но уж Минна-то явно хорошо знал этого человека. Кто же он такой?

– Заходи, и давай потолкуем, – предложил голос.

– О чем? – спросил Минна. – О чем нам с тобой разговаривать?

– Ты только послушай себя, Фрэнк.

– Я что, пришел сюда, чтобы себя слушать? Это можно делать и дома.

– А вообще-то ты это делаешь? – Я различил усмешку в голосе. – Подозреваю, что не так часто и не так вдумчиво, как следовало бы.

– Где Ульман? – спросил Минна. – Он здесь, у тебя?

– Ульман в городе. И ты пойдешь к нему.

– Твою мать!

– Терпение.

– Ты говоришь «терпение». Я говорю – «твою мать»!

– Это характерно для наших разговоров.

– Ага. Так что давай поскорее покончим с этим.

Еще несколько заглушенных шагов, потом дверь захлопнулась. Какое-то звяканье – наверное, бутылки о бокал, звук наливаемой жидкости. Вино. Я бы и сам не отказался от стаканчика. Вместо этого я жевал бутерброд, глядя сквозь ветровое стекло, а в голове у меня зазвенело: «характерно, характер, рак-тер, тер-тик, мой тик, век, лик», и я решил сделать еще одну запись. Открыл записную книжку и под словами «женщина, волосы, очки» написал «Ульман в городе». «А Бульман за городом», – пронеслось у меня в голове. Потом я проглотил свой бургер, моя челюсть и горло напряглись, и я позволил себе громко – благо никто не слышал – произнести: «Жри дерьмо, Бейли!»

Бейли. Это имя всплыло в моем туреттовском мозгу, хотя я и не мог понять почему. Я никогда в жизни не знал человека с таким именем. Может, Бейли для меня – это любой человек? Вроде Джорджа Бейли из «Этой чудесной жизни»? Мой воображаемый слушатель, он должен был терпеть груз моей ругани, потому что порой я отчаянно нуждался в собеседнике: какую-то часть кипящих в моей голове слов нужно было, без сомнения, выпустить в цель. Если страдающий синдромом Туретта ругается в лесу и некому его слушать, издаст ли он хоть звук? Видимо, Бейли стал для меня решением этой проблемы.

– Твое лицо выдает тебя, Фрэнк. Кажется, ты хочешь кого-то убить.

– Неплохо для начала.

– Тебе не стоит винить меня, Фрэнк, если ты потерял над ней контроль.