Кровавое копье - Крейг Смит

Кейт была слишком молода для прагматизма, слишком самодостаточна для того, чтобы прельститься графским титулом, но впоследствии выяснила, что это не так уж плохо — называться леди Кеньон и видеть, как ровесники ее отца глядят на ее супруга с подобострастием. Но дело было не в этом. Кейт вышла замуж по одной простой причине: она влюбилась. Да и как можно было не влюбиться? Роберт Кеньон оказался настоящим романтическим героем. Загадочность Хитклифа[8]сочеталась в нем с деликатностью, природным чувством собственного достоинства и бескомпромиссной добродетельностью мистера Дарси.[9]Он лично знал премьер-министра и служил в армии с некоторыми членами королевской семьи. Роберт объездил весь мир, в совершенстве владел пятью иностранными языками и был хорошо знаком еще с несколькими. Но более всего Кейт нравилось в муже то, что он ничего не страшился, ни перед чем не останавливался.

Немного смущало Кейт лишь одно — разница в возрасте. В свои тридцать семь Роберт был на целых шестнадцать лет старше ее. Конечно, она всегда встречалась с мужчинами старше себя — с тех пор, как ей исполнилось шестнадцать. Если же считать ее легкие увлечения ровесниками (исключительно скалолазами), то эти романы всегда заканчивались плохо.

С более зрелыми партнерами Кейт редко испытывала угрызения совести, которые у нее порой возникали, когда она фактически вызывала молодых людей на соревнования в физической выносливости. Мужчины старшего возраста были наделены большей уверенностью и, похоже, восхищались ее необыкновенными способностями в альпинизме. Поэтому она с неизбежностью вышла замуж за человека, крепко стоящего на ногах и чувствующего себя вполне комфортно в своем собственном мире. Восемь, десять, шестнадцать лет? Какая разница?

— Надеюсь, они не собираются останавливаться на ночлег вместе с нами?

Кейт перевела взгляд с далеких заснеженных вершин на две фигуры, взбирающиеся по скалам. В сгущающихся сумерках их было не так легко разглядеть, но все же Кейт сразу определила, что они движутся с равномерным ритмом альпинистов, ходящих в одной связке не первый год. Эти люди явно совершали подъем быстрее, чем Кейт, Роберт и Альфредо. Конечно, двое в связке по определению должны двигаться с большей скоростью, и тем не менее чувствовалось, что это очень опытная пара.

Подумав о словах Роберта насчет совместной ночевки с незнакомыми альпинистами, Кейт обвела взглядом уступ, где они сидели. «Эти люди могут попроситься сюда, — подумала она, — но места тут мало». Площадка была шириной всего в пару футов, и ее длины едва ли хватило бы для того, чтобы тут поместились еще двое. Нависающий сверху козырек хорошо защищал от камнепада, а вниз уходил отвесный обрыв до самого ледника.

— Сомневаюсь, что они пойдут Траверзом Богов в темноте, — сказала Кейт.

Честно говоря, внезапное вторжение незнакомцев вызвало у нее недружелюбное раздражение. На этой высоте она вовсе не желала общаться с посторонними. Ей хотелось, чтобы внимание мужа принадлежало только ей. Она не собиралась брать даже Альфредо и резко возражала против участия проводника в восхождении, но Роберт решительно на этом настоял. «Если что-то случится, — сказал он, — третий не будет лишним».

Роберт продолжал наблюдать за незнакомцами.

— Не знаю, — наконец проговорил он. — Вообще, это может быть интересно.

Он говорил о ночном восхождении по участку, который даже при свете солнца мог покориться только самым опытным альпинистам в мире.

— Слово «интересно» годится для прохода по Траверзу Богов под солнцем после полудня, — возразила Кейт. — А ночью это чистой воды безумие.

— Через пару часов взойдет полная луна, — заметил Роберт. — Если небо не затянут тучи, связка из двух человек сможет оказаться на вершине к двум-трем часам утра.

Кейт задумалась об этой перспективе, и ею овладело волнение. Раньше такая мысль ей в голову не приходила, но теперь восхождение на вершину при свете луны показалось ей тем самым финишем, о котором можно было только мечтать.

Она услышала, как Альфредо приветствует приближающихся альпинистов на швейцарском диалекте:

— Gruezi-mitenand.[10]

Незнакомцы ответили проводнику на чистом немецком и выразили неподдельное изумление, обнаружив, что кто-то устроился на ночевку так близко к финальному отрезку маршрута. Свободного места больше не было, и положение возникло щекотливое, но скалолазы во все времена славились взаимовыручкой.

— Хотите заночевать здесь? — спросил Альфредо у прибывших, причудливо мешая немецкие и диалектные слова.

Альфредо был ровесником Роберта, но из-за выдубленной горными ветрами кожи и бородки, тронутой сединой, выглядел почти на пятьдесят. Он разговаривал на сельском варианте бернского диалекта, в котором была своя, особая горская прелесть.

— Нет, если только не придется, — ответил более высокий и крупный мужчина. — Надеемся продолжить путь сразу, как только взойдет луна. — Он говорил с австрийским акцентом. — Но если вы не возражаете, мы остановимся тут и переждем пару часов?

Альфредо обернулся в сторону Кейт и Роберта.

— Это им решать.

Австрийцы удивленно посмотрели вверх и наконец увидели на уступе Кейт и Роберта.

Лорд Кеньон ответил на хорошем немецком, что он совершенно не против.

— Оставайтесь здесь, сколько понадобится! А когда вы вышли?

— В четыре утра сегодня, — ответил мужчина. — Все еще надеемся управиться меньше чем за сутки, но время поджимает.

— А мы два дня сюда добирались! — сказал Роберт.

— Два голубка? Свадебное путешествие? — спросил второй альпинист.

— Вы угадали! — воскликнула Кейт.

— Если хотите подняться на вершину вместе с нами — добро пожаловать, — сказал первый альпинист. — Завтра с утра обещают густой туман, так что, если собираетесь дожидаться рассвета, потом будет сложнее.

— А я слышала, что еще минимум три дня ожидается ясная погода, — ответила Кейт.

— Думаю, мы втроем вам только помешаем, — заметил Роберт. — Потеряете темп.

— Слушайте, я про вас читал! Вы нас наверняка не задержите!

Роберт, похоже, задумался над приглашением.

— Так вы действительно не против того, чтобы мы к вам присоединились?

— Шутите? Если мы поднимемся на вершину с вами в связке, то окажемся на обложке «Альпийского журнала»!

Роберт весело рассмеялся.

— Об этом я не подумал. Вот что я вам скажу: нам надо пару минут, чтобы обговорить это.

— Не спешите. Хоть пару часов, — ответил мужчина.