Аромат смерти - Кэтнисс Сяо

– Привет, ты просила позвонить, если будет работа, – зашептал Твиг ей в ухо. – Есть кое-что в Ваньлуне, через реку от тебя. Квартира, тридцать пиньиней[3], на третьем этаже в старом жилом доме. Тело уже увезли. Адрес…

Внезапно его голос прервался. Послышался фоновый шум и заговорил другой мужчина, точнее, не заговорил, а прокричал:

– Я тебя разве не предупреждал, что ей нужен отдых? А? По-твоему, с нее недостаточно, что ли?!

Девушка уже хотела ответить, когда говоривший обрушил свой гнев на нее:

– Привет, Иви! Слушай меня: если попытаешься взять эту работу, если хоть нос высунешь из квартиры, я тебя к чертовой матери уволю! Даже не думай показываться там! Я прикажу Ширли с Твигом запереться от тебя!

Не дожидаясь ответа, он повесил трубку. Как всегда, все за всех решил.

«…Такая скорбь по своему потомству кажется почти человеческой, что крайне нехарактерно для кита-убийцы…»

Талекуа медленно плыла по морю – воплощение горя меж поблескивающих на солнце волн, которые продолжали изливаться в комнату.

Иви не могла больше оставаться здесь – ни на море, ни у себя в гостиной. Она оделась: водолазка под куртку, джинсы под спортивные штаны, шерстяные носки под замшевые ботинки цвета хаки. Схватила ключи с фигуркой кита на брелке и выскочила за дверь.

2

Ноябрьское небо было угнетающе серым. Безжизненное солнце блекло отражалось от жестяных крыш и железного сайдинга. Казалось, всем вокруг некуда податься и нечего делать; люди будто таяли и растворялись день за днем, обреченные на распад и разложение.

Хмурая осень подошла к концу, но зима выглядела не менее безнадежной. Она тоже пассивно выжидала, пока истечет ее время. «Хотя бы дождя нет», – подумала Иви. Это лучшее, на что можно надеяться в Юньхэ, южном пригороде Тайбэя. Пешеходы молча двигались мимо нее. Часа в четыре все станет иначе: родители прикатят на скутерах и будут жать на гудки, продавцы леденцов станут свистеть в свистульки, а дети – кричать и суетиться. Иви не желала быть частью этого.

Она жила на Льюхе-Маркет, среди путаницы улочек и переулков, которые рано или поздно приводили к темному тоннелю крытой пешеходной аллеи, где торговали едой и вообще всем, что только можно покупать и продавать. Если аллея была изломанным хребтом рынка, то улочки и переулки – его уродливыми конечностями. Будучи частями единого целого, они как-то умудрялись существовать отдельно друг от друга.

Железная дверь первого этажа с грохотом захлопнулась за ней. Дверь была такая же старая и обшарпанная, как и весь жилой дом, с проржавевшим замком, который срабатывал, только если хлопнуть изо всей силы. Иви подергала ручку, потом быстро устремилась по тротуару к своему мотоциклу, припаркованному у фонарного столба.

Несмотря на сходство с мультяшным медведем из-за нескольких слоев одежды, ее знобило. Иви сунула руки в карманы куртки и втянула шею в ворот водолазки.

Работа была совсем недалеко от дома. Извилистая улица Дракона, за углом от центрального морга Тайбэя, представлялась идеальным местом для фирмы, наживающейся на смерти. Иви жила через мост оттуда, в паре автобусных остановок, и могла бы добраться на транспорте, без суматохи и толчеи. Но люди, занимающиеся работой вроде той, которая у нее, редко ездили на автобусах. Она подошла к своему старому черному 125-кубовому «Уайлд Вулфу», поправила зеркала, дважды проверила, что до упора застегнула молнию на куртке, и подышала на ладони. Потом открыла багажник и вытащила оттуда шлем и кожаные перчатки, готовясь к самому суровому зимнему испытанию: мосту.

Расстегнувшаяся подбородочная лямка ударила по щеке, и тут же жалящий ветер проник под шлем, кусая за лицо и увлажняя глаза, и под куртку, надувая ее парусом. Минуты тянулись, словно века, но все-таки мост Иви преодолела, после чего прислонила мотоцикл к электрическому столбу рядом с 50-кубовым скутером «Литтл Лэмб», выдвинув подножку. Сняла шлем и оставила его на сиденье. Потом прошла в неприметное здание с облупившимся розовым фасадом.

Стены лифта украшали два плаката, призывавшие звонить в «Следующую остановку».

«Знаете кого-то, кто не может убрать за собой?»

И:

«У квартиры с плохой репутацией не обязательно будет низкая цена».

В остальном они были одинаковые: силуэты двоих людей, целующихся на фоне заката, с адресом и телефоном в самом низу.

Неужели их босс считает, что «Молли-Мейд»[4] рулит? Ужасные рекламы до сих пор бросались ей в глаза и внушали отвращение. Эта пара была их очередным вариантом – и, пожалуй, самым мерзким.

«Следующая остановка» специализировалась на уборке в местах преступлений. «Устраняла последствия драмы, избавляя хозяев от травмы», – как выражался босс. «Мы сделаем так, что ваша квартира будет как новая, так что вы и ваши близкие, живые и мертвые, смогут перевернуть страницу и начать новую главу».

Почему он назвал фирму «Следующая остановка»? Босс объяснял, что название на английском выглядит «международным» и потому привлекает наиболее широкую клиентуру. «Какая разница», – думала Иви. Босс привык быть изворотливым – жизнь заставила.

Первые пять этажей занимал похоронный дом «Истинная доброта» – компания, в которую босс тоже инвестировал, но напрямую в управлении не участвовал. Его главным детищем являлась «Следующая остановка». Она находилась на подземном этаже. Иви нажала кнопку «В1», и меньше чем через пять секунд металлическая кабина выплюнула ее в совсем другое пространство.

Офис походил на пещеру. Открыв стеклянные двери и ступив внутрь, посетитель оказывался перед деревянной консолью с позолоченной курильницей для благовоний. Поднимающийся вверх дымок привлекал внимание к гигантскому свитку «Милость Будды»[5], с золотыми буквами на черном фоне, длиной не меньше трех метров. Мешочки с драгоценными камнями – или цветными кристаллами, – свисали на красных нитях по углам потолка. Слишком напоказ, по мнению Иви.

Справа расположились четыре рабочих стола. Иви швырнула сумку на свой. На нем практически ничего не было: ни растений в горшках, ни записок, ни книг, ни бумаг, ни ручек. Только ярко-голубая чашка с нарисованной на ней морской черепахой, которая показывала миру средний палец и говорила: «Лучше не трогай!»

Помимо свитка, стены покрывал пестрый ковер из рисунков, фотографий и газетных вырезок, поэтому, несмотря на размеры, офис казался захламленным. Медная чаша и зеркало багуа стояли строго по фэншуй. Возможно, босс в свободное время общался исключительно со стариками, а может,