Черт из табакерки - Дарья Донцова

Все сразу стало на свои места. Бедняжка больна, скорей всегопсихически.

– Вы в Москве, – тихо сказала я, – на Сонинской улице, тутнедалеко метро… Вам куда?

– Не знаю, – пробормотала женщина, – не знаю, впрочем,спасибо.

Я кивнула и пошла вперед, но потом меня словно что-тотолкнуло в спину, и я обернулась. Девушка потерянно стояла у стены, зябкопоеживаясь. Черт возьми, ее нельзя оставлять одну в таком состоянии. Не дай богеще изнасилуют или убьют, хотя взять у бедняжки нечего. Ни цепочки, ни колечек,ни сумочки… Я развернулась и подошла к несчастной.

– Где ты живешь?

– Не знаю, – улыбнулась она, – наверное, дома.

– Адрес знаешь?

– Нет.

– Как ты сюда попала? Девушка пожала плечами:

– Не помню.

– Где же ты живешь? Ну неужели ничего в голову не приходит?– повторила я вопрос. Бедняжка напряглась:

– Нет.

Я с жалостью поглядела на нее. Такая молодая, и вот,пожалуйста. Нет, мы еще хорошо живем с Тамарой, ну подумаешь, не слишкомобеспечены и не можем себе позволить вкусную еду и хорошую одежду, нопсихически-то здоровы! А здесь ужас, да и только. Ну и что теперь делать?Оставить несчастную одну на улице? О таком и помыслить невозможно – онапогибнет. Вести в милицию? Да я потрачу кучу времени, и Тамара заработаетсердечный приступ, сидя у входной двери. Остается одно.

– Пойдем, – велела я и взяла девушку за безвольную тонкуюруку.

Несчастная покорилась и, чуть прихрамывая, двинулась сомной. Я поглядела на ее ноги и увидела, что они обуты в простые резиновыешлепки, многие носят их вместо домашней обуви. Скорей всего она живет где-тонеподалеку. Но Сонинская улица длинная, густо заставленная многоэтажнымизданиями. Ладно, сейчас пойдем к нам, спокойно переночуем, а утром сообщу вправоохранительные органы.

Томочка открыла дверь моментально.

– Опять нервничала в прихожей? – рассердилась я. – Нусколько можно говорить, что ничего со мной не случится! Легла бы спатьспокойно.

– Ну не злись, – улыбнулась Тамара, – просто шла в туалет, атут звонок.

Я хмыкнула и втащила свою сумасшедшую внутрь. Девушка стоялабезучастно. Тамара с удивлением посмотрела на нее, но ничего не сказала. Мояподруга невероятно деликатна и ни за что не воскликнет при виде незнакомогочеловека: “Это кто?” или: “Зачем ты ее приволокла?”

Раз я привела посреди ночи незнакомую женщину, значит, такнадо. Тамара никогда со мной не спорит, она на редкость интеллигентна ипатологически неконфликтна.

– Пойди помой руки, – велела я, открывая дверь в ванную, –потом выпьем чайку. Ты есть хочешь?

Девушка кивнула.

– Замечательно, – обрадовалась Тамара, – у нас потрясающиекартофельные котлеты, “Докторская” колбаска и тортик “Причуда”. Вы любитевафли?

Незнакомка провела рукой по волосам и пробормотала:

– Не знаю, наверное.

– Вот и хорошо, – как ни в чем не бывало продолжала Тамара.– Умывайтесь и идите на кухню.

Женщина послушно принялась мыть руки. Пока она приводиласебя в порядок, я быстро сообщила Тамаре, как было дело.

– Очень правильно сделала, – похвалила подруга. – Ее моглиубить. Представляешь, как сейчас родственники волнуются?!

Я вздохнула. Вполне вероятно, если только они сами невыгнали ее из дому. Иногда родные бывают безжалостны к таким больным. Но Тамарасвятой человек, и никакие гадости никогда не приходят ей в голову, я же неслишком человеколюбива. Минут через пятнадцать мы съели вкусные биточки ипринялись лакомиться тортом.