Полет над гнездом Индюшки - Дарья Донцова

Через день, примерно в районе обеда, я валялась в саду нараскладушке, расшвыряв вокруг два томика Марининой и три Поляковой. Недавносделала приятное открытие: большая часть детективов, прочитанных в прошломгоду, прочно мною забыта, можно начинать знакомиться с ними заново.

Нынешний июнь выдался жарким, солнце безжалостно светит спрозрачно-голубого неба. Собаки забились в дом. Возле меня остался лишьтеплолюбивый Хучик. Он никогда не уйдет от человека, который ест конфеты. Яподняла крышку набора «Монти» и обнаружила, что вкусные шоколадки превратилисьв липкую, отвратительную кашу, было большой глупостью оставлять их на солнце. Ввоздухе разливалась сонная истома. Я полистала книгу, читать не хотелось, питьчай или кофе тоже, выковыривать растекшиеся конфетки из фольги было противно.Да еще Хуч, навалившийся на меня всеми своими жирными складками, напоминалраскаленную печку. С мопсом хорошо обниматься зимой, а в знойную погоду вам этоне понравится.

На участке стояла могильная тишина. Зайка и Аркадий парилисьна работе, близнецы мирно спали после обеда. Делать мне было решительно нечего,но и валяться на раскладушке больше не хотелось.

Я всунула ноги в шлепки и пошла на кухню. В конце концов,кто тут хозяйка? Надо проверить, все ли в порядке.

Решив заняться ведением домашнего хозяйства, я спросила уИрки:

– Белье из прачечной привезли?

– Еще вчера, – зевая, ответила домработница.

– Поменяла его?

– Так я по средам всегда снимаю.

– Продукты есть?

– Всего полно.

– Может, съездить на станцию за хлебом?

– Три батона лежат, – пожала плечами Ирка.

– А мороженое? Наверняка забыли?

– С Машей забудешь, – влезла в разговор кухарка Катерина, –целый ящик коробками «Баскин-Робинс» забит.

– А еда для собак?

– Так вон пакет!

Я растерянно замолчала. И чем прикажете заняться? В полнойтоске я поднялась наверх и столкнулась с няней, Серафимой Ивановной.

– Может, я погуляю с Анькой и Ванькой? – предложила я.

– Им еще два часа спать, – поджала губы няня, – и вообще, удетей режим! Вы бы пошли в сад, повалялись на раскладушке, книжечки почитали…

И она буквально вытолкала меня в коридор, приговаривая:

– Идите, идите, Дарья Ивановна, вы в прошлый раз Аньку сВанькой угостили мороженым, разве это дело, а? Таким крошкам эскимо нельзя.

От полной тоски я влезла в «Пежо», доехала до станции иобнаружила, что на книжных лотках нет ничего волнующего.

– Придется в столицу катить, – в радостном предвкушениизаявила я, разглядывая яркие томики.

– Это зачем же? – поинтересовался торговец.

– Куплю там новинки.

– Так ничего не выходило, – пояснил дядька. – Между прочим,у нас раньше, чем в Москве, новое появляется.

От полной безнадежности я скупила все газеты, которыенашлись в киоске, привезла их домой и швырнула в саду на раскладушку. Читатьприобретенную желтую прессу не хотелось, а «Известия» оказались такими скучнымии ложно многозначительными, что рот начала раздирать зевота. Не обрадовал ителевизор, делать было категорически нечего, нужно как-то убить тянущееся,словно эластичный чулок, время. Наверное, надо наплевать на советы домашних ивзять себе хоть парочку учеников, иначе с ума можно сойти от скуки. Тот, ктосчитает, что ничегонеделанье прекрасно, глубоко ошибается. Хотя, может, кому ипонравилось бы целыми днями пролеживать бока на кровати, но я сейчас завою!

В этот момент ожил телефон. С невероятной радостью ясхватила трубку и услышала голос Нели:

– Эй, ты занята?

– Нет! – заорала я. – Совершенно свободна!

– Тогда топай ко мне, подарки разбирать.

В полном восторге от того, что наконец нашлось занятие, якинулась на другой конец Ложкина, даже забыв причесаться.

Огромная терраса Нелиного дома была заставлена букетами.

– Сколько цветов, – ахнула я, – можно магазин открывать.