Кривой домишко - Агата Кристи

Я всегда интересовался работой отца в Скотленд-Ярде, ноникогда не предполагал, что однажды мой интерес может приобрести личныйхарактер.

Я еще не видел Старика. По приезде я не застал его дома, априняв ванну, побрившись и переодевшись, ушел на свидание с Софией. Но когда явозвратился поздно вечером из ресторана, Гловер сообщил мне, что отец ждет меняв кабинете.

Старик сидел за письменным столом и, нахмурившись, разбиралкакие-то бумаги. При виде меня он порывисто вскочил:

— Чарлз! Да, давненько мы с тобой не виделись.

Наша встреча после пяти долгих лет войны сильно разочаровалабы эмоционального француза. Мы со стариком были скупы в проявлениях чувств, нов действительности очень любили и прекрасно понимали друг друга.

— Есть виски, — предложил отец. — Скажи, если захочешь.Извини, не мог встретить тебя. Работы по горло. Веду сразу несколько дел.

Я откинулся на спинку кресла, закурил и небрежнопоинтересовался:

— Аристид Леонидис?

Отец сдвинул брови и бросил на меня испытующий взгляд. Голосего был вежлив и холоден.

— С чего ты взял, Чарлз?

— Я не прав?

— Откуда ты знаешь?

— Получил такую информацию.

Старик молча ждал.

— И получил непосредственно из семейного гнезда Леонидисов.

— Продолжай, Чарлз. Выкладывай все.

— Тебе это может не понравиться, — сказал я. — В Каире япознакомился с Софией Леонидис. Я полюбил ее и хочу жениться на ней. Сегодня мыс Софией ужинали вместе.

— Ужинали? В Лондоне? Интересно, как ей удалось вырваться вгород? Всех членов семьи попросили — о, вполне вежливо! — не покидатьСуинли-Дин. — Да, конечно. Она спустилась по водосточной трубе из окна ваннойкомнаты.

Старик чуть заметно улыбнулся.

— Похоже, юная леди довольно находчива.

— Но и твои полицейские не ударили в грязь лицом, — успокоилего я. — Симпатичный отставной военный проследил Софию до ресторана «Марио». Ябуду фигурировать в рапорте, который ты скоро получишь. Пять футов одиннадцатьдюймов, волосы темные, глаза карие, темно-синий костюм в тонкую полоску и такдалее.

Старик посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— У тебя это… Серьезно?

— Да. Абсолютно серьезно, па.

Несколько мгновений мы молчали.

— Ты что-нибудь имеешь против? — спросил я.

— Я бы ничего не имел против…

Еще неделю назад. Это хорошо известное богатое семейство, идевушка унаследует крупное состояние. Кроме того, я знаю тебя — ты не потеряешьголову из-за первой встречной. Но… — Что, па?

— Впрочем, все еще, может и обойдется, если…

— Если что?

— Если убийцей является надлежащий человек.

Эту фразу я уже слышал сегодня вечером, поэтомузаинтересовался.

— Но кто этот надлежащий человек?

Отец пристально взглянул на меня.

— Что ты знаешь об этой истории?

— Ничего.

— Ничего? — Он показался удивленным. — Девушка ничего нерассказала тебе?

— Нет. Она хочет, чтобы я узнал все от стороннего,непредвзятого человека.

— Интересно, почему так?

— Разве непонятно?

— Нет, Чарлз, по-моему, непонятно.

Отец прошелся взад-вперед по кабинету, хмуря брови. Сигараего потухла, но Старик не заметил этого, что показывало, насколько взволнованон был.

— Что ты знаешь о семье? — отрывисто спросил он.

— Черт возьми! Знаю, что у покойного Леонидиса была куча детей,внуков и прочей родни. Подробно с генеалогическим древом я еще не ознакомился.— Я помолчал и добавил: — Ты бы лучше ввел меня в курс дела, па.

— Да. — Старик сел в кресло. — Хорошо. Тогда я начну ссамого начала, то есть с Аристида Леонидиса. Он приехал в Англию в возрастедвадцати четырех лет.

— Грек из Смирны.

— Ты даже это знаешь?

— Да, но это все, что мне известно.

Дверь кабинета открылась, вошел Гловер и доложил о прибытииглавного инспектора Тавернера.

— Он ведет дело со мной, — сказал отец. — Пустьпоприсутствует при разговоре. Он как раз занимался семьей и знает о ней гораздобольше меня. Я кивнул, и вскоре в кабинете появился мой старый знакомыйинспектор Тавернер. Он тепло поприветствовал меня и поздравил с благополучнымвозвращением.