Девятый перстень - Елена Анатольевна Леонова

— Я пришла около семи утра, зашла в музей.

— У вас свой ключ? — уточнила Дина.

— Да, но только от входной двери. От служебных помещений нет.

Максимова кивнула.

— Так вот. Я зашла и сразу удивилась, так как Тарас всегда сидит в дежурке и встречает меня.

— Тарас — это он? — старший лейтенант кивнула в сторону отрешённого охранника.

— Да.

— Как его полное имя?

— Тарас Дятлов. Отчество не знаю.

— Ага, — Дина записала фамилию пострадавшего.

— Ну и он не вышел, короче. Я думаю: как странно. Куда же подевался? Но решила: ладно, может, в туалет пошёл. Начала убираться. Я всегда это делаю с верхнего этажа, а когда спустилась на первый, гляжу, его всё ещё нет.

— Сколько по времени у вас занимает уборка?

— Где-то час, если не сильно наследили. Но вчера был понедельник, выходной день в музее, поэтому я управилась быстро.

— То есть вы убрали второй этаж и спустились на первый?

— Да.

— Что дальше?

— Я убрала первый зал. Он там сразу по коридору, — Анфиса Петровна указала рукой направление. — А когда вошла во второй, увидела его!

— И?

— Ну и он лежал там на полу, без движения.

— Вы проверяли пульс?

— Нет, боже упаси! Я не притрагиваюсь к покойникам!

— Но почему решили, что он мёртв? Вы же не проверили пульс. А если он жив — и требовалась бы помощь?

— Да у него было такое лицо! — женщина перекрестилась. — У живых не бывает!

— В каком смысле?

— Всё перекошенное и бледное!

— Ясно. Что вы сделали дальше?

— Я побежала к сумке, взяла телефон и позвонила Вальдемару Варфоломеевичу.

— Почему ему, а не сразу в полицию или скорую?

— Не знаю, — женщина нахмурилась, — первое, что пришло в голову.

— Понятно. А он что-то говорил, очнувшись?

— Вы не представляете, как мы испугались! — женщина приложила руки к груди. — Мы с Вальдемаром Варфоломеевичем сидели здесь, ждали полицию, а Тарас вдруг как появится в дверях! Я чуть не закричала!

— Так, он сказал что-нибудь или нет? — уточнил Синицын.

— Да! Начал говорить, сначала бессвязно, но потом, когда пришёл немного в себя и сел на диван, сообщил, что видел призрака! — последнюю фразу Анфиса Петровна произнесла почти зловещим шёпотом.

— И как он выглядел, этот призрак? — Дина скептически посмотрела на женщину.

— Говорил, что был весь в чёрном, странно передвигался. Горбун!

— Горбун?

— Да, представляете?

— Но вы только что говорили про призрака, — напомнил Синицын.

— Да-да! Призраки принимают странные обличия.

— Что ещё сказал Дятлов? — спросила Максимова.

— Ну-у-у… что призрак появился из кабинета и хотел его убить! Напал на него!

Дина взглянула на охранника на диване.

— Ранений вроде нет. Ладно. Медики осмотрят его. Ещё что-то говорил?

— Нет. Потом он сел и вот так сидит, — с сожалением ответила уборщица. — Бедняга.

— Ясно. Спасибо вам, — Дина повернулась к Синицыну. — Бред какой-то.

— Что думаешь?

— Пока не знаю. Надо проверить охранника на алкоголь.

Следователи вышли в холл и прошли по коридору в первый зал музея. Осмотрев всё вокруг, они зашли во второй, где уборщицей был найден пострадавший. Тут же подбежал Вальдемар Варфоломеевич.

— Ну что? — спросил он.

— Похоже, вашему сотруднику привиделся какой-то призрак. Проверим его на алкоголь. Дятлов выпивающий?

— Нет! Что вы! — возмутился Велизаров. — Мы строго за этим следим. У нас здесь культурное учреждение.

— Кстати. Вы проверяли экспозицию? Ничего не пропало?

— Конечно, я всё осмотрел. Видимых повреждений витрин нет. Все экспонаты на месте. Думаете, это мог быть вор?

— Да. Вы же сказали, здесь много ценных вещей.

— Верно, я говорил. Но поймите, все эти предметы имеют ценность только для поклонников творчества поэта. У нас нет драгоценностей или золота.

— А картины? — Дина обвела взглядом стены, увешанные пейзажами и портретами.

— Картины тоже не представляют интерес для рынка. Тут много реплик, нет известных авторов.

— Понятно.

Максимова прошла в третий зал, где была воссоздана атмосфера рабочего кабинета Пушкина. Обои в помещении красного цвета, у стен стояли две витрины, в которых представлены издания московских журналов с публикациями Александра Сергеевича и его приятелей. У окна виднелся стол, где под стеклом лежали страницы с рукописными текстами, перо для письма и какие-то брошюры.

Судя по всему, увиденный призрак появился из этого помещения.

Дина внимательно всё осмотрела, но взгляд ни за что не зацепился.

Она и Синицын вернулись в холл, где уже подъехала машина скорой помощи. Врач осматривал Дятлова.

— Ну что можете сказать? — дождавшись окончания работы медика, Максимова подошла к сотруднику медицинской службы.

— Да особо ничего. У пострадавшего шок, но никаких повреждений нет.

— Алкоголь?

— Нет. Он трезв.

— Наркотики?

— Зрачки и пульс в норме.

— Значит, полностью здоров?

— Похоже, что так.

— А как можно объяснить потерю сознания? Он не меньше двух часов лежал без признаков жизни.

— Это может быть связано с хроническим заболеванием. Ему надо провериться. Но никаких внешних факторов, указывающих на его состояние, я не обнаружил.

— Такое может быть вызвано чем-то увиденным?

— Вполне. Я же говорю, у него шок. Подобное случается при сверхэмоциональном напряжении.

— Испуг?

— Верно.

— Ладно. Спасибо.

Медик ушёл, а Дина подошла к Велизарову, который что-то обсуждал с Анфисой Петровной.

— Мы можем открываться? — тут же спросил он.

— Не вижу причин этого не делать. Похоже, ваш охранник чего-то испугался, но… это могло быть что угодно.

— А если действительно был призрак?

— Доказательств мы не нашли, сами понимаете. Но, если Дятлов придёт в себя и что-то расскажет — звоните, — Максимова протянула управляющему визитку.

— Что-то про призрака?

— Нет, посущественнее. Призраками полиция не занимается.

Глава 4. Москва. Среда. 10:40

Максимова закончила составлять отчёт и теперь перечитывала заполненную форму в компьютере. Хотя, собственно, в этот раз в отчёте и писать-то особо было нечего. Странный инцидент на Арбате скорее можно отнести к ложному вызову, так как никакого состава преступления не обнаружено, однако Дина решила зафиксировать происшествие и записала все узнанные ею детали.

Со вчерашнего дня она думала о событиях в музее Пушкина, ощущая странное чувство, которое посещает, когда выходишь из дома и всю дорогу кажется: что-то забыл, крутишь в голове мысли на этот счёт, но ничего не приходит. Вот и сейчас старший лейтенант мучилась в раздумьях: всё ли она осмотрела, все ли вопросы задала?

В музее ничего не пропало, повреждений витрин нет, взлома тоже. Охранник Тарас был трезв, на наркомана не похож, да и с виду не производил впечатление больного или эмоционально нестабильного человека. Это также подтвердили уборщица и управляющий. Так в чём же дело? Почему остался неприятный осадок недосказанности и незавершённости?

В