Обед у людоеда - Дарья Донцова

В январе этого года Катюше предложили работу вАмерике. Оклад пообещали такой, что подруга моментально собралась в путь.Вместе с ней за океан отправились и дети с животными. Я осталась одна. Замесяц до отъезда мы с Катюшей провели несколько бессонных ночей на кухне,решая, куда устроить меня на работу. По большому счету, я не слишком многоеумею делать. Собственно говоря, могу только весьма плохо играть на арфе даготовить.

В конце концов Катюша пристроила меняэкономкой в богатый и шумный дом модного писателя Кондрата Разумова. Службаказалась на первый взгляд не слишком обременительной. Мне предстояло надзиратьза домработницей, кухаркой и домашними учителями Лизы – дочери Кондрата отпервого брака.

Но не успела я и недели проработать на новомместе, как Кондрата убили. Не буду рассказывать, что пережили мы с его дочерьюЛизой. Родная мать давным-давно отказалась от девочки, а когда погиб отец, онаи вовсе стала круглой сиротой.

Совместные испытания сблизили нас с Лизой, мыобзавелись котенком по кличке Пингвин и подобрали Рамика, щенка неизвестнойпороды. Не хочу утомлять вас бесконечными деталями, скажу только, что сейчасчетырнадцатилетняя Лиза живет со мной, и я считаю ее своей дочерью.

В конце марта из Америки неожиданно вернулсяКирюшка вместе со всеми домашними животными.

– Знаешь, Лампочка, – жаловался он,разбирая чемоданы, – не по мне эта их заграница. Ну, прикинь, в школе однипридурки. В седьмом классе умножение в столбик проходят. Погеографии – только Америка, физики, химии просто нет. И вообще ониидиоты! Знаешь, какая шутка у них самая прикольная?

– Ну?

– Кто-нибудь пукнет, а остальныержут – не дети, а дебилы. Жирных полно, прямо слоны по улицам ходят, едятвсякую дрянь из коробочек и все время друг с другом судятся. Нет, мне там непонравилось! Знаешь, что люди в Нью-Йорке в метро делают?

– Что?

– Едят! Сядут в вагон, супчик в картонномстаканчике вытащат или чипсы – и ну наворачивать, а пустую упаковку потомна пол швыряют. У них в подземке такая грязь! Стены все исписаны, скамейкиизмазаны – сесть противно. Одно хорошо – платят маме много, на еемесячную зарплату мы тут год жить можем!

Я погладила его по вихрастой голове. Кирюшкауткнулся в мое плечо, и я с изумлением поняла, что еще чуть-чуть, и он станетвыше меня. Хотя, если подумать, это совсем неудивительно. Мой рост всего метрпятьдесят восемь, а вес сорок семь килограммов. Честно говоря, я побаивалась,как он воспримет Лизу, но дети моментально подружились. Еще у меня вызывалаопасение первая встреча наших животных. Но мопсы и стаффордшириха, одуревшие отмногочасового перелета, даже не моргнули глазом при виде Пингвы и Рамика.А кошки только фыркнули пару раз на наглого котенка. Вскоре мопсихипоняли, что голенастый и веселый Рамик – отличный товарищ по играм, аКлаус и Семирамида принялись обучать Пингву джентльменскому поведению. Кстати,Пингвин на самом деле кошка, просто, когда давали имя, не слишком разобрались вполовой принадлежности котенка. Вот так мы и живем и ждем, когда из Америкивернутся Катя, Юля и Сережка.

День мой катился как всегда. Сначала, усиленнорастопыривая пальцы веером, я изображала из себя подругу торгашки рыбой, потомвернулась в офис и пошла в кабинет к Сене.

– Молодчина, – похвалилначальник, – можешь быть свободна до завтра. Явишься к одиннадцати, будетновый заказ.

Я обрадованно закивала. Заказчик – этохорошо, просто отлично, каждый клиент – деньги.

– Устала? – поинтересовался Семен иповернулся к бару.

– Очень, – вздохнула я, –набегалась сначала с этой рыбницей, а потом пришлось три часа болтать с еемужем, прямо караул!

– Ничего, ничего, – приободрил меняхозяин. – Хочешь коньячку?

– Ну разве что капельку! Ты же знаешь, якосею даже от запаха!

– Это хорошо, – засмеялся Сеня инаполнил пузатый фужер, – пьяная женщина согласна на все.

Он пригубил напиток и причмокнул губами.

– Хорош!

– Борзой щенок? – усмехнулась я,разглядывая бутылку.

– Именно так, – вновь засмеялсяСеня, – подарок благодарного клиента. Не все же такие, как госпожаВоробьева!

Я невольно поморщилась. Мадам Воробьеваоказалась редким по зловредности экземпляром. Сеня, как правило, берет сзаказчиков деньги и только потом принимается за работу. Когда он только начиналбизнес, его пару раз обманули, и теперь мужик твердо придерживается принципа:утром деньги – вечером стулья. Прощаясь с клиентом, Сеня производитокончательный расчет – случаются у нас непредвиденные расходы, счетавыдаются клиенту на руки. Люди, как правило, безропотно расстегивают кошельки,но Елена Павловна Воробьева оказалась не из таких. Сначала она с карандашом икалькулятором все проверила, потом стала возмущаться:

– Это что за сумма?

– Купили единый на январь для человека,который ездил по вашим делам, – кротко пояснил Сеня.

Елена Павловна нахмурилась.

– Единый?! На целый месяц? Но сегоднятолько двенадцатое число! Нет, так не пойдет, заплачу лишь половину.

Сами понимаете, ожидать от такой коньяк вподарок не приходится. А напиток, которым Сеня меня сейчас угостил, ивпрямь был высшего класса, на языке остался маслянистый привкус, и цвет у негокрасно-коричневый, самого благородного тона.

– Лампа, – начал Сеня, – тыведь знаешь, что я считаю тебя своей лучшей работницей.

Я кивнула.

– Так вот, именно поэтому хочу датьсовершенно особое, эксклюзивное задание.

Я опять кивнула. Это очень хорошо, значит, изаплатят мне больше, чем обычно. Словно подслушав эти мысли, Сенечка продолжил:

– Естественно, и гонорар соответственный.

– Какой?

– Сто долларов в день.

Что ж, совсем неплохо, но вот что придетсяделать за эти деньги?

– Особых хлопот не потребуется. НекаяАнна Ремешкова хочет, чтобы ты проследила за ее мужем, причем сделать это надоу них в доме. Госпожа Ремешкова занимается бизнесом, часто разъезжает покомандировкам, а муж ее – человек творческий, художник, существоувлекающееся, натурщицы всякие ходят. Сама понимаешь.