Колеса фортуны - Александр Егоров

Ну, а для Макса это были и вовсе минуты беспредельного счастья (написал и вздрогнул. Подумать только, как позорно капитулируют слова под натиском новых смыслов). Одним словом, Макс был счастлив: мощная машина повиновалась его воле, и впереди были еще сотни и сотни километров горячего асфальта, придорожные кафе, сданные без боя городки с безлюдными улицами, захваченные в плен провинциальные девчонки. Все свои сокровенные мечты, впрочем, он уже транслировал нам не один десяток раз.

Мы проехали в арку между двумя большими домами и оказались на улице. Тут же Макс завернул в карман, прокатился сотню метров рядом с припаркованными грязными машинами и неожиданно резво подрулил к магазину. Я клянусь: у парня с девицей на тротуаре разом отвисли челюсти. Пацаны, выходившие из магазина с тяжелыми пластиковыми бутылками, замедлили шаг и воззрились на нас, как на сошедших на землю инопланетян. А мы уже спускались по трапу, одаривая аборигенов милостивыми улыбками.

— Деньги давай, за машиной смотри, — велел Костику Шериф. Тот вытащил из кармана смятые бумажки и протянул ему. Мы проследовали внутрь, а Костик остался и принялся важно прохаживаться возле автобуса.

Но когда мы спустя пять минут вышли из магазина, картина несколько изменилась. Первое, что мы увидели, была ментовская машина-жигули со включенной мигалкой, вклинившаяся прямо перед нашим белым луноходом. Пара рослых ментов в бронежилетах, оба с короткоствольными автоматами, захватили Костика, причем один крепко держал его за воротник знаменитой футболки и свободной рукой ощупывал карманы. Костик был бледен как смерть. Зрителей вокруг, как водится, уже не было. Мы даже ахнуть не успели, как второй мент повернулся к нам.

— Так, вы, стоять на месте, не двигаться. Все к автобусу, руки на капот. Я сказал, руки на капот!

— У нас права есть, — проговорил я, успев удивиться, как неубедительно это звучит на родном языке. Мы встали, как требовалось, причем Шериф аккуратно опустил пакет с пивом на асфальт возле себя, а Макс оставил посреди тротуара.

— Машину угнали? Где угнали? — тихо, но внятно спросил сзади мент. Он первым начал проверять карманы у Шерифа, нашел паспорт и передал первому. Тот занялся чтением. Краем глаза я видел, что Костик так и стоит рядом с ним. У Макса паспорта не было, зато нашлись ключи и свежевыданные права, и тогда мент заинтересовался мной.

— Ну-ка, блядь, быстро всё из карманов.

На счастье, документы на машину были у меня. А паспорт я старался всегда носить при себе. Мент передал все найденное своему товарищу, и тот стал изучать документы.

— Та-ак, есть такой Шарафутдинов, — прочитал вслух мент. Второй, тот, что стоял сзади нас, немедленно завелся:

— В горах был?

Шериф вздрогнул и втянул голову в плечи.

— Нет.

— Отставить пиздеть. В Чечне был?

— Мне там делать нечего, — проговорил Шериф. Я почему-то подумал: наверно, он часто вспоминает те места, где родился. У них это сильнее, чем у нас. И чего тогда уезжают?

— Х…йня, Стас. Не видишь, татарин, — успокоил второй мент первого.

— Татарин?

— Башкир, — сквозь зубы произнес Раиль.

— Я не понял. Еще раз по-русски.

Но Шериф не успел ответить. Заговорил Макс:

— Да чего вы, ребята, до нас докопались? У нас все документы в порядке, запрещенного ничего нет. Мы же местные, в этом районе все живем. Вы же нас видели сто раз.

Мент, быстро оглянувшись, врезал ему по шее ребром ладони. Макс ткнулся лицом в капот, попытался поднять голову и захрипел. Он повернулся ко мне, в его глазах был ужас: он, видимо, пытался вздохнуть и не мог.

Мент встряхнул его за плечи.

— Дыши, сука. Давай мне, сдохни еще тут.

— Вы чего, ох…ели? — прошептал я. — Вы чего творите-то?

Тот, что смотрел паспорта, развернул меня лицом к себе. Я решил, что тут же огребу по полной за свои слова, но он только прищурился и опять занялся документами. Я огляделся. Костик все так же стоял в стороне неподвижно и не говорил ни слова. Шериф тоже стоял, упершись руками в капот, его лицо было страшным. Когда-то на военных сборах он с одного удара вырубил дебила-взводного. За что — мы так и не поняли. Я больше всего боялся, как бы он не взорвался прямо сейчас. Но все кончилось неожиданно. Мент с паспортами тронул своего товарища за плечо.

— У них все нормально, Стас. Поехали.

— Чего? Да у них в автобусе героин, — начал было Стас. Но второй что-то шепнул партнеру на ухо. Тот посмотрел на нас, затем на автобус.

— Считайте, в этот раз повезло. Документы в порядке. Но я вас запомнил.

Второй сунул все документы мне. Я держал за плечо Макса, который уже слегка отдышался. Его рыжие волосы почему-то были мокрыми, из носа текла кровь. Менты, ни слова больше не сказав, забрались в свою тачку, погасили мигалки и уехали. Костик взял Макса за другое плечо и заглянул ему в лицо.

— Нос разбили? Суки.

— Это об дворник, — проговорил Макс. — Говорил же, валить отсюда надо. Валить. Прямо сейчас. Куда угодно.

— В машине тряпка есть, принеси, — сказал Костику Шериф.

Максу протерли лицо. Он взял тряпку, зажал себе нос и залез внутрь. Остальные разместились тоже. Я открыл дверцу и сел за руль.

— Глядите, а пиво-то мое спиздили, — вдруг сказал Макс.

— Мое не спиздили, — откликнулся Шериф. — Я за ним смотрел.

Мы помолчали. Потом Костик спросил откуда-то сзади:

— Пит, что ты им такого сказал?

— Я сказал, что они ох…ели.

— Да они тебя могли вообще убить, — Костик просунулся ко мне поближе. — Они же оба бухие. Мне прямо в лицо дышали.

— Не знаю, не знаю, — сказал я, заводя мотор. — Надо ехать, пока они ДПС не прислали.

— Не пришлют. Они в паспорте твою фамилию увидели, — ровно произнес Шериф.

— Мою? — спросил я тогда в полном изумлении.

— Твою.

— И что?

— А то, что твою фамилию они хорошо знают. И особенно отчество. Почему, кто его поймет. Не спрашивай.

— Надо валить отсюда, — сказал Макс. — Поехали. Только тихо сцепление отпускай.

Эпизод3. В тот же день вечером я сидел в своей комнате на диване, смотрел телевизор без звука, курил и размышлял.

Мы не боялись ментовских наездов. Мы давно привыкли к ним, как к взрывам петард на помойках: каждый самоутверждается как умеет. Ну, да, кому-то для этого выдают «калаши» с укороченным стволом, а кому-то нет. Что с того?

Но вот моя фамилия — при чем тут моя фамилия? Да еще отчество? Я думал, про моего отца в нашем городе давно и благополучно забыли. Оказывается, ничуть не бывало. Мне показалось, что Шериф что-то знает, но предпочитает помалкивать. Почему?