Та, которой не стало - Сандра Браун

Подошел официант с салатом из авокадо и креветок. Салат был искусно украшен свежими анютиными глазками, так что его было даже жалко есть.

Держа в руке вилку, Джиллиан отодвинула в сторону несколько цветков.

– Джему сделали вазэктомию[2]задолго до того, как он встретил меня.

– После чего он превратился в живой вибратор, – заметила Мелина и слегка приподняла бокал, словно тостуя. – Не мужчина, а сокровище!

– Мелли! – Джиллиан неодобрительно нахмурилась.

– Извини. – Но ее извинение не было искренним, и Джиллиан хорошо это понимала.

– Я знаю, ты не очень-то жалуешь Джема… – начала она.

– Джем – пустой, никчемный человечек, – резко перебила сестру Мелина. – Не думаю, что он сумеет сделать тебя счастливой.

– Это неправда. Я счастлива.

– Позволь тебе не поверить, дорогая. Во всяком случае, я бы не сказала, что ты влюблена в него по уши. Или, возможно, я чего-то не знаю?

– Должно быть, ты действительно чего-то не знаешь, потому что я люблю Джема. Просто в мире не существует идеальных отношений. Нельзя получить сразу все – в одном флаконе, как ты выразилась. Ни один мужчина не способен удовлетворить все требования своей половины.

– Но в данном случае речь идет не о пустых капризах. Ведь ты хочешь ребенка, а Джем не может тебе этого дать. А насколько это для тебя важно, я-то хорошо знаю… Помнится, еще в детстве ты все время возилась с куклами, а я гоняла на роликах, на скейте.

– Ты все еще мечтаешь принять участие в Большом дерби?

– Уже нет, потому что с тех пор изменились правила проведения соревнований скейтбордистов. Катание на доске стало практически безопасным и… скучным.

Джиллиан рассмеялась.

– Я помню, мама отличала тебя от меня по разбитым коленкам.

– Да, это правда, колени у меня постоянно были в царапинах и ссадинах, – подтвердила Мелина и тоже засмеялась, однако ее улыбка довольно быстро погасла. – Но если ты действительно хочешь иметь ребенка, попроси Джема, чтобы он сделал себе еще одну операцию. Насколько я знаю, в его случае все поправимо.

– Однажды я намекнула ему на это. Но он не захотел об этом разговаривать.

– Хотела бы я знать, как он отреагировал на твое решение прибегнуть к искусственному оплодотворению.

– Совершенно спокойно. Джем даже поддерживал меня, когда я начинала сомневаться.

– Гм-м… – Мелина была явно удивлена. – Странный он у тебя. Впрочем, я уже не раз тебе об этом говорила.

Джиллиан чуть заметно поморщилась:

– Знаешь, давай не будем больше про Джема, ладно?

– Почему?

– Потому что каждый раз, когда мы о нем заговариваем, дело заканчивается спором, а я не хочу, чтобы что-нибудь испортило мне сегодняшний день. Что же касается Джема, то… Давай договоримся, что у каждой из нас может быть свое мнение, окей?

– Окей.

Некоторое время они молча поглощали салат, потом Мелина сказала:

– Еще одно, последнее… Если искусственное оплодотворение удастся и ты забеременеешь, это будет серьезная проверка его чувств.

– Я думала об этом, – кивнула Джиллиан.

– Так вот, Джилл, когда у тебя появится ребенок, Джем может… Словом, действительность может оказаться не такой безоблачной и прекрасной, какой ты ее сейчас представляешь. Жизнь семьи, в которой есть маленький ребенок, состоит в основном из бессонных ночей и перепачканного белья, а не из романтических ужинов в ресторанах. Я говорю это к тому, что Джем может оказаться не таким… не совсем таким, каким он был до сегодняшнего дня. Впрочем, справедливости ради следует сказать, что он, возможно, и сам не очень хорошо себе представляет, как все сложится. – Она сделала паузу, чтобы отпить глоток вина. Джиллиан, слегка насупившись, ждала продолжения. Они с Мелиной слишком хорошо знали друг друга, и она была уверейа, что продолжение обязательно последует. Наконец Мелина решилась высказать то, что ее больше всего тревожило: – Так вот, Джилл, я действительно боюсь, что, когда твой ребенок появится на свет, Джем может повести себя не лучшим образом. Вряд ли даже ты можешь предположить, как он будет относиться к тебе и к ребенку – ведь это будет ребенок другого мужчины, и следовательно… Мужчины обычно реагируют на подобные вещи весьма болезненно. В лучшем случае Джем может отнестись к нему настороженно, а в худшем – враждебно.

– Враждебно?

– Да, враждебно. Особенно если Джем втемяшит себе в голову, что чужой ребенок отнимает у него тебя.

– Вообще-то я могу ожидать подобной реакции, – сказала Джиллиан, – но я думаю, что до откровенной неприязни дело не дойдет. Тем не менее я постаралась учесть все возможности. И все же, Мелли, я не могу до бесконечности спрашивать себя, «что будет, если…». Мне скоро исполнится тридцать шесть, и я должна действовать, пока не стало слишком поздно.

– Ох, не напоминай мне о возрасте! – поморщилась Мелина. – Ведь и мне через пару месяцев тридцать шесть стукнет.

– Ты – другое дело, но в последнее время я словно слышу зловещее тиканье часов – моих биологических часов. И с каждым днем мне становится все труднее держаться.

– Да, я понимаю тебя, дорогая.

Джиллиан швырнула вилку.

– Понимаешь? Как ты можешь понимать меня?!

Всю жизнь, сколько они себя помнили, Джиллиан и Мелина старались не делать ничего, не посоветовавшись друг с другом. Мелина ставила мнение Джиллиан превыше всего, и наоборот – Джиллиан не делала ничего без одобрения сестры. Старалась не делать.

– Да, понимаю, – повысила голос Мелина. – Просто я… не понимаю твоего безумного желания иметь ребенка. Я никогда не хотела детей. – Она криво улыбнулась. – Наверное, ты меня осуждаешь? Возможно, ты права, но, с другой стороны, моя жизнь и будущее зависят только от меня.

С этими словами она потянулась через стол и взяла Джиллиан за руку.

– Материнский инстинкт – вот, наверное, единственное, что отличает тебя от меня. Должно быть, при рождении тебе досталась и моя порция того, что обычно называется инстинктом продолжения рода. Но если твое желание иметь ребенка действительно столь велико, было бы непростительной ошибкой подавить его. Поэтому я считаю твое решение абсолютно правильным, Джилл!

– О, Мелли, я так надеюсь, что все будет хорошо! – Голос Джиллиан дрожал от волнения. Мелина и предположить не могла, что для сестры вопрос о детях был так важен. – Я так хочу этого ребеночка, Мелли, но… Что, если… Что, если ребенку со мной будет плохо?

– Боже мой, это-то еще почему?!

– Что, если я окажусь плохой матерью?