Братья должны умереть - Марина Серова

Разочарованно вздохнув, Андрей сложил серо-коричневые, с загнутыми краями листы бумаги, бросил их на столик. Все это чертовски трогательно, но, к величайшему сожалению, для него интереса не представляет. Подростки, играющие в Рембо, — это еще куда ни шло, такую тему, пожалуй, можно развить. А предприниматели последнее время мрут как мухи. Обычное дело: перетрудился, перепил, перепарился… — вот тебе и безвременная кончина. В самом, так сказать, расцвете сил и способностей. Сейчас этим никого не удивишь, каждый день кто-нибудь да загибается.

Андрей взял пульт, пробежался по каналам, а мысли по инерции закрутились вокруг повышенной в последнее время смертности среди предпринимателей. А ведь в самом деле, что-то их брату не везет, и именно в последнее время. Всю неделю, нет — чуть побольше, только и слышишь: этот погиб, тот разбился, еще кто-то тихо умер в собственной постели. Последний, вот бедняга, до квартиры не дошел.

Отшвырнув пульт в сторону, Андрей подскочил и забегал по комнате. Муромским предпринимателям действительно слишком уж не везло в последнее время.

Забыв про сон, тем более про недавнюю хандру, Андрей с энтузиазмом принялся за работу. К рассвету он пересмотрел все записи в рабочем блокноте, накопившиеся за предыдущие пару недель, а также небрежно сваленные в кучу мятые листки с заметками, сообщениями и набросками, потом в ускоренном режиме прогнал последние видеоматериалы и исписал несколько новых листов. Отложив наконец ручку, Андрей испустил победный вопль, призванный устрашить всех недоброжелателей программы «Что говорят?», и тут же, не раздеваясь, завалился спать.

Через четыре часа он уже стоял под душем. Предстояло сделать несколько звонков и кое с кем встретиться, чтобы уточнить некоторые детали. Исписанные мелким почерком листы с перечисленными — в хронологическом порядке! — фамилиями безвременно скончавшихся за последние несколько дней предпринимателей все еще лежали на столе. Каждая из фамилий сопровождалась пометками относительно обстоятельств смерти, информацией о возрасте, происхождении, бизнесе, дружеских и родственных связях, увлечениях и прочих подробностях жизни и смерти.

В студию в этот день Андрей заявился непривычно рано. В оставшееся до эфира время он хотел еще разок пересмотреть сделанные ночью записи, дополнить их информацией, полученной уже сегодня, и свести концы с концами. Чем больше Андрей закапывался в «дело предпринимателей», как он его мысленно для себя назвал, тем сильнее чувствовал прямо-таки охотничий азарт. Сомнений в том, что он нечаянно напал на золотую жилу, практически не оставалось. Потому-то и дрогнул голос, когда Москвичов произнес традиционное приветствие:

— Добрый вечер.

Но, переждав пару секунд, он продолжил, как всегда, по-деловому, хотя и с легким волнением, решив, что в данном случае оно не помешает:

— Я рад снова, как вчера, как позавчера, как надеюсь сделать это и завтра, приветствовать вас в программе «Что говорят?». К сожалению, тема, которую мне хотелось бы сегодня обсудить, никаких приятных эмоций не вызывает. Возможно, некоторые из вас обратили внимание, насколько участились за последнее время сообщения о гибели по разным причинам наших сограждан.

Андрей помолчал несколько мгновений, давая зрителям возможность переварить последнюю сказанную им фразу и хорошо усвоить смысл услышанного. Почти физически он ощущал напряженное любопытство, которое должно было охватить в этот момент аудиторию. Специально уточнять, что речь пойдет о жителях Мурома, не требовалось: передача тем и была интересна, что говорилось в ней о людях, живущих на соседней улице, в соседней квартире.

— Столь частые упоминания об уходе из жизни, чаще всего преждевременном, людей, многие из которых хорошо известны большинству из вас, нельзя объяснить тем, что сегодня, в отличие от прошлых лет, подобные факты не скрываются, а, напротив, подробно освещаются в прессе и на телевидении. Смертность среди молодых и относительно молодых людей, преимущественно мужчин, в нашем городе действительно возросла и именно в последние дни. С чем это связано? — Андрей вопросительно поднял бровь, выдержал еще одну паузу, намеренно оттягивая «момент истины». — Несколько дней назад, обратив внимание на необычно участившееся количество неожиданных смертей, я начал свое, независимое, журналистское расследование. Вот что мне удалось выяснить…

На следующий день город бурлил от переполнявших людей эмоций. Телефоны в студии и квартире Андрея надрывались. Операторы не успевали принимать звонки, а сам Москвичов — поздравления от коллег, угрозы и упреки от начальства, вопросы и просьбы от телезрителей. Поздравления, правда, звучали реже всего остального.

Как бы то ни было, о выборе тем для обсуждения в ближайших программах можно было не беспокоиться.

Ушедший с головой в более детальное изучение «дела предпринимателей», Москвичов не мог не обратить внимания на то обстоятельство, что в следующие после выхода триумфальной передачи три дня ни одной подозрительной кончины жителей Мурома не случилось. То есть, конечно, кое-кто все же отправился к праотцам, но совсем не подозрительно, поэтому был им легко сброшен со счетов.

Было данное обстоятельство случайным совпадением или нет — говорить пока рано. Во всяком случае, по прошествии трех «неурожайных» для искателя сенсаций дней в мир иной загадочным образом перешел еще один уважаемый многими житель Мурома. Но это произошло позже и самого Москвичова, как ни странно, ничуть не затронуло.

* * *

Вскоре после того, как число жертв среди мелких предпринимателей начало расти с катастрофической для столь небольшого, как Муром, города быстротой, зашевелились и лидеры организованных преступных группировок. Первым из авторитетов о том, что в городе стало нехорошо попахивать, заговорил Лось. Как ни крути, а несчастные случаи происходили преимущественно на «его» территории. Тут хочешь не хочешь, а какие-то телодвижения делать приходится, тем более что пока реденькой цепочкой, но уже потянулись «ходоки» из особо пугливого народа — просить совета и защиты, пока еще неизвестно от чего. А потом «гонцы» появились: представители одних группировок намекали другим, что надо бы утрясти все проблемы по-хорошему: мол, конкуренция конкуренцией, но вопросы можно решить мирным, так сказать, путем, или, по крайней мере, попытаться это сделать. Хозяева с общей постановкой вопроса соглашались, но затем недоуменно пожимали плечами и в свою очередь выдвигали предположения и, более того, ничем не обоснованные, а потому очень осторожные обвинения.

Некоторые торговцы на всякий случай сводили свою деятельность до предельного минимума, надеясь в сторонке переждать беспокойные времена. Особо опасливые и вовсе замораживали дела, перебирались на неопределенный срок кто в Нижний, кто в Москву, а иные вдруг вспоминали, что самое время поправить здоровье, набраться сил перед грядущими морозами и в спешном порядке отправлялись на престижные отечественные или известные заграничные курорты.

Фактических причин для беспокойства было немного, но как раз не факты являлись основной предпосылкой нарастающей паники. Слухи, один страшнее и нелепее другого, будоражили город, докатывались даже до мирных, далеких от легального, а тем более от теневого бизнеса обывателей, приобретали еще более нелепые формы и возвращались обратно, дополненные леденящими кровь подробностями и высказанными шепотом предположениями.