Спасайся кто может - Марина Серова

Несколько месяцев подряд я была настолько загружена работой, что рисковала подорвать свое драгоценное здоровье. Во всяком случае, в последние дни мне снилось, что я страшно хочу спать, а это плохой признак, и означает он переутомление.

Поэтому я настроилась на оптимистический лад и решила соответствовать курортному статусу. Для дневного сна я еще не созрела, а вот для четырехразового питания — вполне. А так как на часах уже было обеденное время, я с охотой спустилась на первый этаж в поисках ресторана.

Как это ни странно, ресторана в гостинице не оказалось. А буфет меня не устраивал, тем более что он тоже не работал в связи с обеденным перерывом.

Пришлось мне покинуть свое временное пристанище и отправиться на поиски хлеба насущного. Разнообразием и обилием мест питания Уфа, как выяснилось, не отличается, поэтому утолила я свои потребности то ли в кафе, то ли в столовой лишь через час с хвостиком.

Но тем не менее я была сыта и могла немедля приступить к своим служебным обязанностям.

Поскольку у «нечистой силы» имелись жертвы, и это являлось единственным доказательством ее существования, то с них-то я и решила начать свое расследование.

Все жертвы проживали довольно далеко от города, и, чтобы добраться до них, мне нужно было прокатиться на пригородном автобусе, что я и сделала с легким сердцем и полным желудком.

Внешний вид первого же пострадавшего лишил меня всех признаков былой веселости. Вы бы поняли меня, если бы посмотрели, во что превратился этот довольно молодой человек после встречи с «нечистью».

Но прежде я должна объяснить, каким образом мне удалось встретиться с ним и почему он на эту встречу согласился.

По дороге в поселок городского типа, где нашла себе пристанище семья одного из пострадавших, я придумала себе «легенду», элементарную, но проверенную.

В нашей стране каким-то чудом до сих пор сохранилось трепетное отношение к работникам газет и журналов. Поэтому, не мудрствуя лукаво, я решила представиться сотрудницей одной из столичных газет.

Не буду говорить, какой именно, чтобы не навлекать на себя гнев ее сотрудников и почитателей. Скажу только, что эта уважаемая газета сделала несколько лет назад серию репортажей из «нехороших квартир». Живописуя все прелести сосуществования с барабашками, их автор прославился на всю страну.

Не могу сказать, что сильно интересовалась когда-нибудь полтергейстом, но мои бывшие сотрудницы в течение нескольких дней так активно пережевывали эту тему, что волей-неволей я оказалась посвященной во все ее подробности.

Никогда не думала, что подобная чушь мне пригодится. Но вот поди ж ты.

Нужная мне семья проживала в строении барачного типа, где ее приютили пару недель назад сострадательные родственники. В полученном мною пакете было несколько адресов, в том числе и этот.

Степан, так звали пострадавшего, сидел на скамеечке перед домом.

Но лишь только я произнесла название газеты, как он бросился переодеваться.

Как выяснилось, мой собеседник не только знаком с упомянутыми мною публикациями, но и хранит их в своем «архиве».

— Нам стало известно, что с вами произошло, — заявила я Степану в первую же минуту нашей встречи, — и наш главный редактор очень заинтересовался этой историей.

К этому времени я уже успела рассмотреть его лицо, на котором неведомое создание оставило совершенно жуткие следы. Есть такое выражение: «отделал, как бог черепаху». Так вот со Степаном нечистая сила обошлась значительно хуже.

На его лице не было ни одного живого места. В конце разговора я посоветовала ему сделать пластическую операцию, но думаю, что никакая хирургия уже не в состоянии вернуть ему нормальную внешность.

Степан усадил меня к столу, угостил чаем, после чего приступил к рассказу. Было видно, что ему приходилось делать это уже не раз, и история приобрела некоторые черты художественного произведения.

— Это случилось в начале прошлого месяца, — обстоятельно начал он и сделал выразительную паузу. Я вынуждена была отметить у него талант рассказчика. — Я возвращался из лесу, — продолжил он, — куда ходил с утра по делам. Я работал в лесничестве, и почти каждый день мне приходилось совершать такие прогулки.

За несколько лет я хорошо узнал лес и думал, что, кроме волчишек, мне в нем ничто не угрожает. Летом они человека не трогают. И я не взял даже ружья, хотя обычно беру его с собой…

В этот момент в комнату вошла молодая женщина, вероятно, жена Степана, и тихонечко присела в сторонке.

Ей каким-то образом стало известно, что с ее мужем беседует «корреспондент из столицы», и она непременно хотела присутствовать при этом знаменательном событии.

Слушая рассказ мужа, вероятно, в сто первый раз, она тем не менее не могла сдержать слез даже в моем присутствии.

Степан подробно и, можно сказать, в лицах пересказывал свою трагическую историю. И она того стоила.

Возвращаясь домой, он услышал в кустах какие-то звуки, как ему показалось, стоны. В лесу не принято оставлять человека в беде, и он поспешил на помощь.

Это действительно был человек. Во всяком случае, у него было человеческое тело, и он встал на ноги перед тем, как броситься на Степана.

Но на этом все сходство с человеком и заканчивалось.

Поведение этого странного существа было совершенно нечеловеческим, а точнее — звериным. Степан ни разу не употребил по отношению к нему слова «лицо», предпочитая ему более подходящее название — «морда».

Несмотря на весь свой скепсис, я не сомневалась в достоверности Степанова рассказа, слишком убедительными были следы на его теле, но всерьез отнестись к его версии произошедшего я не могла при всем желании. Потому что он был уверен, что на него напал оборотень.

— Почему же вы не верите? — улыбнулся он в ответ на мое возражение. — Или вы считаете, что «барабашки» более достоверны, чем оборотни?

Этой фразой и выразительной улыбкой на обезображенном лице он сразил меня наповал. Крыть мне было нечем. И я впервые пожалела, что назвалась сотрудницей падкой на сенсации газетки.

— Да нет, я верю, — виляла я, — теоретически, что в природе могут встречаться подобные аномалии, но почему вы не допускаете, что это был обыкновенный человек?

Степан посмотрел на меня с иронией, а потом спросил:

— Голый? В лесу?

— А он был голый? — смутилась я.

— Совершенно.

— Но может быть, это был сумасшедший? — с надеждой спросила я.

— Если бы вы с ним встретились, вы бы так не думали, — уверенно ответил Степан и расстегнул рубашку на груди. — Это следы его когтей.

Когда я увидела это, то подумала, что ни один человек, даже сумасшедший, таких следов оставить не может. Но таким образом я согласилась бы с тем, что это был оборотень. И я тщетно подыскивала аргументы для возражения.