Криминальные сливки - Марина Серова

— Я тебе не верю, ты не хочешь, чтобы я волновалась, поэтому скрываешь от меня правду.

— Если бы я знала, что меня будут искать, я бы сразу спряталась, в тот же день, а не бродила бы по городу целый месяц.

— Я настаиваю. — Кристина понимала, что Варю уговорить непросто, девушка была решительно настроена против присутствия телохранителя в ее жизни.

— Да не надо мне этого.

— Ну ради меня, пожалуйста! — Старшая сестра прибегла к другому действенному оружию — не получается требовать, будем на жалость давить.

— Она что, — Варя смерила меня оценивающим взглядом, — везде будет со мной таскаться?

— Я не знаю, у Евгении Максимовны свои методы. Она лучше знает, как тебя охранять.

Пререкания двух сестер мне слушать не хотелось, поэтому я вынесла свой предварительный вердикт:

— Вы тут пока поговорите, а я пойду к Аркадию Владимировичу зайду.

Я с радостью покинула семейку Скворечниковых и направилась к Финковскому, мне хотелось от него узнать кое-какие подробности о Кристине. В первую очередь, не было ли у нее сотрясения после аварии.

— Ты должна согласиться, — настаивал он. — Кристина замечательная девушка, и Варя тоже.

— Я не против помочь, только они, твои замечательные девочки, плохо представляют, что значит быть телохранителем. Я не могу попусту таскаться за Варей. Мне надо знать, от кого и от чего я должна ее уберечь.

— Так спроси у нее. — Аркадий Владимирович предложил простейший выход из ситуации.

— Я уже сделала это.

— И что?

— Ответа пока не получила. И если не получу, то вряд ли смогу заняться этим делом.

— Я поговорю с Кристиной, — многозначительно сказал он.

Такое настойчивое требование помочь пациентке наводило меня на подозрительные мысли. Уж не обхаживает ли доктор Финковский свою подопечную? Неужели решил пуститься во все тяжкие, позабыв о жене и детишках?

— Вот и поговорите. А если она надумает, дайте ей номер моего телефона, пусть позвонит.

— Конечно.

Когда покидала кабинет заведующего отделением, я обратила внимание, что Кристина сидит в окружении многочисленных то ли родственников, то ли друзей. По ее напряженному взгляду я поняла, что речь идет обо мне.

Варя, заприметив меня, постаралась незаметно отделиться от общей толпы и, проходя мимо, прошептала:

— Пойдемте к лифту, надо поговорить.

Возле лифта Варвара категорически отказалась от моей помощи.

— Мне не нужна охрана. Если вы хотите заработать, поищите другого клиента, я в ваших услугах не нуждаюсь.

— В моих услугах нуждается ваша сестра.

— Ей надо, ее и охраняйте. А мне ваше присутствие ни к чему. — Варя немного помялась и продолжила: — Не было никакого преступления, понятно. Не было его, и все тут. А Криске я соврала тогда, выдумала все. Так что, сами понимаете, никто мне мстить не может. Это у нее, — Варя кивнула в сторону сестры, — шок после аварии. Везде мерещатся бандиты.

— Ну, — я решила закончить разговор, — в таком случае не буду вам мешать. А сестре своей лучше объясните, что преступления не было. Зачем лишний раз заставлять человека переживать за вас?

— Разберусь как-нибудь и без ваших советов, — процедила Варвара.

— Всего хорошего, — я отвернулась и нажала кнопку вызова лифта. Ладонь зачесалась, так мне хотелось врезать этой крашеной пигалице по шее, но я пожалела ее сестру, Кристину.

Вечером Кристина мне так и не позвонила. Но даже если б позвонила, я все равно отказалась бы от этого дела. Не потому, что не хочу работать с несимпатичной мне Варварой. Бывали времена, когда я охраняла более неприятных и даже отвратительных типов. Просто я как профессионал не видела для себя ничего интересного в этом деле. А правильнее сказать, я не видела самого дела. Кристина и в самом деле не оправилась еще от шока после аварии и нафантазировала себе какие-то кошмары. А с необоснованными фантазиями я не работаю. Так что дело Варвары закончилось, так и не успев начаться.

Кристина перезвонила мне через два дня. Сначала она долго извинялась за то, что вообще обратилась ко мне и так нагрузила, потом за сестру извинилась и наконец-то огласила причину своего звонка:

— Я знаю, она говорила вам, что никакого преступления не было. Но это вранье, Варя просто хочет раз и навсегда закрыть эту тему, чтобы нас не волновать. Но я уверена, она что-то знает. Я видела ее в тот вечер, меня не обманешь. Я видела, как она напугана и расстроена. Интуиция мне подсказывает, что Варя в опасности, и я вынуждена вас просить о тайной охране.

— О какой?! — на всякий случай уточнила я, хотя и так поняла, на что Кристина намекает.

— Я хочу попросить вас, чтоб вы тайно следили за Варварой. Так, чтоб она даже не знала о вашем присутствии. Она такая взбалмошная, если узнает, что я наперекор ее желанию наняла вас, может натворить дел и только навредить себе. Вы сможете незаметно следить за ней?

— Организовать слежку я умею, если вы это имеете в виду. Но я хочу напомнить — я телохранитель. Я нахожусь рядом со своим клиентом, а не далеко в кустах. Я постоянно в контакте со своим клиентом, а не с теми, кто его представляет. Думаю, вам с такой просьбой лучше обратиться в детективное агентство. Я обычной слежкой не занимаюсь, это не мой профиль.

— Но я прошу вас! Заплачу в двойном размере, обещаю.

— А вы сами представляете, как долго мне придется следить за вашей сестрой? Ведь ни вы, ни я понятия не имеем, от кого ее защищаем. Не могу же я до старости ходить по пятам за вашей Варварой. Мне надо знать: кто, что и почему! И только тогда я могу оказать реальную помощь. Вслепую работать не умею, извините.

— Очень жаль, — тихо сказала Кристина. Настаивать дальше она не решилась, я была слишком категорична. — Тогда извините еще раз за беспокойство. Всего хорошего.

— И вам удачи. — Я закончила разговор и вытащила сим-карту из телефона. Не хотелось бы мне еще раз разговаривать с Кристиной, если она надумает перезвонить. Отказывать такой положительной и открытой девушке просто неудобно, но в моей работе подобные «неудобства» в расчет не берутся.

Итак, дело Варвары закончилось, не успев начаться.

— Как это случилось? — Я наконец-то озвучила свой вопрос.

Не может быть, не может быть! Как я могла так просчитаться. Все-таки существовала реальная опасность, а я так и не смогла разглядеть ее в потоке полученной информации.

— Не знаю, как именно, но она погибла три дня назад, — ответил Финковский, ему тоже было не по себе.

Теперь для меня это странное и запутанное дело стало делом чести. Умом я не могла понять, в чем виновата, но сердцем чувствовала, скажи я тогда «да», и Кристина была бы сейчас жива.