Укради меня у судьбы - Карла Кэссиди

— Ее зовут Кэтрин, и это все, что я знаю о ней, — ответил Клинт. — Если ты побудешь с нею несколько минут, я подогрею бисквиты.

Шерри села за стол и только махнула рукой, давая понять, чтобы он не утруждал себя.

— Я не голодна. Так что ты скажешь мне об этой девочке?

Клинт оперся о раковину и попробовал оттереть испачканную рубашку.

— Сегодня утром я нашел ее на крыльце своего дома. — Он указал на пакет с подгузниками. — Рядом были эти вещи. Бери.

Шерри не пошевелилась.

— Хочешь сказать, ты нашел ее на ступеньках? — Шерри чувствовала себя до смешного глупо, повторяя, как попугай, его слова, чтобы добиться вразумительного ответа.

Она опустила глаза на малышку и встретила взгляд самых больших, самых голубых, самых доверчивых глаз, какие когда-либо видела в своей жизни. Шерри содрогнулась, почувствовав, как ее сердце сжалось. Она не должна находиться здесь, не может держать в руках этот милый маленький сверток, который напоминает о ее давней потере, ноющей пустоте в груди и разбитых девичьих мечтах.

Клинт запустил руку в волосы, снова взъерошив их.

— Именно так: когда сегодня утром я открыл дверь, она лежала там в сиденье для автомобиля, а рядом стоял пакет с подгузниками. В одеяльце была вложена записка. — Он указал на листок бумаги на столе.

Шерри переложила малышку с руки на руку и взяла записку. Бегло пробежав ее глазами, она поняла, что смысл немудрящих слов породил в ее душе печаль. Она медленно положила записку обратно на стол и взглянула на Клинта.

— Значит, она твоя? — мягко вопросила она. Тишина повисла в воздухе между ними.

Лицо Клинта побледнело, он нервно провел рукой по подбородку.

— Не знаю, — наконец прозвучал ответ. — Я еще не имел времени подумать о такой вероятности с того момента, как получил этот сюрприз.

— Тогда подумай об этом сейчас, — предложила Шерри, стараясь преодолеть странную боль, которую всколыхнула записка. Она вспомнила, как когда-то разорвала помолвку с Клинтом, чтобы у него могли быть собственные дети.

— Невозможно о чем-либо думать, я ведь не знаю, сколько месяцев Кэтрин, — ответил Клинт.

Шерри снова переложила малышку с одной руки на другую и почувствовала, как потяжелел подгузник. Она осторожно опустила Кэтрин на стол, потянулась к пакету, вытащила чистый подгузник и стала распеленывать малышку.

— Я бы сказала, ей около шести месяцев, — заметила Шерри, разглядывая Кэтрин, которая всячески мешала переодеванию, смеясь и дрыгая ножками в воздухе. — И с кем же это ты встречался пятнадцать месяцев тому назад?

Клинт отошел от раковины к окну. Долгое время он смотрел на улицу, его широкие плечи загораживали теплый поток солнечных лучей. Когда он повернулся и посмотрел на Шерри, лоб его бороздили морщины.

— Это должна быть Кэнди.

Шерри состроила гримасу. Кэнди. Разведенная дамочка из Канзас-Сити. Шерри испытала неприязнь к этой кокетливой привлекательной женщине, как только увидела ее.

— Что ж, в записке говорится об опасности, и это звучит не так уж неправдоподобно, если в деле замешана Кэнди. Должно быть, ей угрожает какая-нибудь несчастная женщина, с мужем которой она переспала.

Левый уголок рта Клинта чуть приподнялся.

— Тебе никогда не нравилась Кэнди, — уколол он.

— Это наверняка открытие года, — парировала укол Шерри. Она закончила возню с подгузником и перевернула Кэтрин на животик. — Гвоздь программы, — разошлась вдруг Шерри, — пожирательница мужчин, и ты — ее главное блюдо. — Шерри прикусила язык, вдруг поняв, что женщина, о которой она говорит, может оказаться матерью ребенка Клинта.

— Пока это все умозрительные рассуждения, — произнес Клинт, взгляд его был устремлен на Кэтрин, которая, приподнявшись на ладошках и коленях, раскачивалась вперед-назад. Клинт взглянул на Шерри. — Возможно, ее мать решила оставить девочку у меня, потому что я шериф, а вовсе не потому, что имею к ней какое-то личное отношение.

— А меня ты решил выдвинуть на должность мэра этого города, — сухо заметила Шерри, снова переворачивая ребенка на спину.

Она внутренне собралась, чувствуя необходимость прекратить неприятный разговор и сбежать от маленькой девочки, которая лежала на столе и смотрела на нее снизу вверх, словно ждала от Шерри спасения.

— Теперь она успокоилась, подгузник у нее сухой. Похоже, дальнейшее зависит от тебя, папочка-шериф. — И Шерри сделала шаг к двери кухни.

— Шерри, подожди! — В голосе Клинта послышались нотки абсолютно явственной паники. — Я умоляю тебя об одолжении.

— Нет. Что бы ты ни собирался просить, мой ответ — нет. Ты можешь греть мне бисквиты и варить кофе каждое утро до последних дней моей жизни, и все равно мой ответ будет — нет.

Она вышла из кухни и направилась к входной двери.

— Шерри, пожалуйста, погоди минутку. Выслушай меня, — крикнул он вслед.

Она не остановилась. Быстро вышла из дома и устремилась к своей машине. У нее уже возникло предчувствие, даже уверенность, что она угадала желание Клинта, но ничего у него не получится, никогда.

Только она успела скользнуть за руль, как из дома вылетел Клинт с ревущей у него на руках Кэтрин.

Он ринулся к открытому окну машины.

— Шерри, мне нужна твоя помощь! — завопил он, перекрывая плач Кэтрин. — Мне нужен кто-нибудь, кто помог бы мне с девочкой, пока я разбираюсь, что же происходит. Возьми пару отгулов, побудь у меня с нею.

— Ты спятил! — воскликнула Шерри, стараясь не замечать мольбы в его пронзительных голубых глазах. — Да и что я понимаю в том, как ухаживать за младенцами? — Она старалась сдерживать горечь, рвущуюся у нее изнутри.

— Ты, по крайности, знаешь, с какой стороны надевать подгузник, — уже спокойнее ответил Клинт. — Наверняка сумеешь разобраться, как и чем кормить. А что еще надо?

Шерри упорно молчала.

— Я заплачу тебе, наконец. Каков ни есть твой заработок в баре, я его удваиваю. Шерри, я в отчаянии. Не могу же я остаться дома и на несколько дней лишить город шерифа!

Шерри хотела было отрезать, что его проблемы ни в коей мере ее не касаются, и дать задний ход так резко, чтобы взвизгнули шины, унося ее прочь от дома Клинта, но не сделала этого. Она лишь устало вздохнула и потерла середину лба — головная боль начала стягивать свои давящие щупальца.

— Шерри… — Клинт наклонился к окошку машины так близко, что женщина разглядела в его глазах серебристые искорки, которые делали их такими изумительно голубыми; он был так близко, что она уловила знакомый приятный запах его одеколона. — Шерри, прошу тебя. Если тебе не совсем плевать на нашу дружбу, сделай это для меня. — Он легонько погладил девочку по макушке. — Если… если она моя, ты единственный человек, кому я доверил бы ее.