Дом на берегу ночи - Анна Данилова

Это удивительно, думала Маша, что салон открывается так рано, в восемь часов. Платье-то она выбрала еще вчера, продавщица сказала ей, что надо бы его поскорее выкупить, потому что еще две невесты положили на него глаз…

Мысли были ленивыми и одновременно какими-то тревожными. Платье куплено, кольца — тоже. В квартире, которую купил Федор, уже сделан ремонт, осталось только привезти мебель. Жизнь стремительно несется вперед, не оставляя возможности уже что-то изменить или хотя бы приостановить. Брак — дело решенное, и приготовления к свадьбе практически закончены: заказан ресторан, разосланы открытки, сделаны необходимые покупки.

У Маши была своя маленькая квартирка, в которой она жила одна и первое время очень дорожила своей свободой. Сейчас же ей предстоит переехать в новое жилье, варить кофе в новой кухне, спать в новой кровати и жить с человеком, который сделает новой ее жизнь.

Она сильно волновалась. И это при том, что знала Федора почти всю жизнь, часто ночевала в его холостяцкой квартире, готовила ему завтраки и иногда ужины, смотрела с ним футбол… Но как жить вдвоем? Что ее ждет?

— Маша? Зимина?

Она вздрогнула. Женский голос заставил ее обернуться. Девушка в белом брючном костюме стояла напротив солнца, и лица ее поначалу было не разглядеть.

— Маша, это же я, Галя!

Галка Курочкина! Вот это сюрприз! Школьная подруга, хороший жизнерадостный человек!

— Галка, как я рада! — Подруги обнялись. — Садись! Ты откуда?

— Из Калины. Это ты перебралась сюда, а я осталась там, работаю врачом в районной больнице. Вышла замуж…

— За Никиту?

— Да, и нисколько, между прочим, не жалею!

— Он хороший парень, я его отлично помню! Детки есть?

— Нет пока еще, но мы над этим работаем!

— Очень хорошо выглядишь!

— Ты тоже!

Маша смотрела на Галку и вспоминала ее девичьи разговоры о будущем. Мечтала окончить медицинский в Калине, но работать хотела в Москве: столица, заработки, другая жизнь. Это была ее цель. Видимо, роман с Никитой, любовь, а потом и замужество повлияли на нее, заставили отказаться от своей мечты, и вот она осталась в провинциальном городке Калина, работает там и вполне счастлива. Хотя, она может и лукавить. Галка не такая уж и простая, с двойным дном, всегда себе на уме. С лица ее никогда не сходит улыбка, она словно приклеилась к ней намертво. Даже когда она злится, у нее на лице улыбка, немного змеиная, страшноватая, но все равно улыбка.

— Значит, в Москву не поехала? — понимала, что не надо спрашивать, и так понятно, но все равно зачем-то спросила.

— Какие наши годы?! Еще поедем. Вместе с Никитой.

— А он чем занимается?

— В администрации работает, хорошую должность занимает, — напустила туману Галка.

Она была хороша собой, яркая брюнеточка с матовой кожей и ярко-синими глазами. Никто не верил в свое время, что у нее не синие линзы, а свои, похожие на драгоценные камни, глаза.

— Кого-нибудь из наших видишь? — спросила Маша скорее из вежливости, чтобы показать свою пока еще неразорванную связь с прошлым, с друзьями детства, с городом Калина. На самом деле все связи с друзьями, за исключением Федора, конечно, были потеряны, о чем она нисколько не жалела. Жизнь несла ее вперед, не давая возможности опомниться, не то что оглянуться. Какие-то новые события, работа в адвокатуре, множество уголовных и гражданских дел, клиенты, суды, документы, а теперь еще и свадьба!

— Танюха Убейконева со мной работает, в педиатрии. Вадим Дорошев метит на прокурора. Егорка Князев, представляешь, выучился на повара, сейчас в Москве работает в каком-то дорогом ресторане, у меня визитка есть, если поедешь…

— А Андрей? Он с Алисой?

— Да. Они поженились, Алиса открыла художественный салон, скупает картины местных художников, занимается благотворительностью, кормит их, представляешь?! Договорилась с подругой, у которой свое кафе, чтобы по пятницам та предоставляла его голодным художникам, скульпторам, кажется, туда ходят и музыканты, а иногда приглашает всех к себе на дачу… — щебетала Галя. — Знаешь, эти художники, такие потрепанные жизнью люди, но интересные, талантливые, хотя и неудачники или просто спившийся народ… Она кормит их супом, жареной картошкой с котлетами, говорит, что отбивные они есть не могут, у них нет зубов…

— А с чего бы это ей заниматься этими людьми? Какой толк?

— Говорили, что ее родной отец был художником, знаешь, этаким непризнанным гением, он, кажется, повесился в своей мастерской… Думаю, отсюда такой интерес к художникам.

— Молодец Алиса, что я могу еще сказать! Вместо того чтобы деньги на тряпки тратить…

— Денег у них полно, — перебила ее Галка, продолжая свою мысль. — Папаша же пристроил Андрея в свою фирму…

— Вот я и говорю, что вместо того, чтобы тратить деньги на себя, она занимается таким благородным делом. Я бы на ее месте попробовала бы организовывать выставки, чтобы они могли реально заработать для себя деньги.

— Так вот она в своем салоне их и выставляет!

— Здорово! И как она выглядит? Не растолстела?

— Нет, такая же стройная, — поджала губы Галка. — И красивая. Они вообще хорошая пара. Видные такие, яркие!

— Понятно…

— Да, чуть не забыла, еще Сашок Горностаев. В деревню уехал. Квартиру продал и вложился в сельское хозяйство. У него бычки.

— Сашка?! Надо же! Он же на филологическом учился… Что ж, все устроились, я рада. За пять лет столько произошло перемен.

— А у тебя как дела?

— Нормально, замуж вот выхожу…

Галка, однако, пропустив эту важную для каждой нормальной девушки информацию мимо ушей и словно боясь потерять мысль (хотя, скорее всего, даже и не услышав Машу), вдруг сказала:

— Да! Вспомнила! Помнишь Федора Морозова? Такой красивый парень, мы все были в него влюблены…

Кровь бросилась в лицо Маше. Она даже дышать перестала. Интересно, о нем-то чего можно сказать? Федор уехал из Калины ровно пять лет тому назад, в Питер, к брату…

— Вот так живешь рядом с человеком, — Галка перешла на доверительный шепот и даже склонила голову поближе к Маше, — разговариваешь с ним, бываешь с ним в одной компании, слушаешь его анекдоты, смеешься и не знаешь, что он — убийца!

— Что-о? Кто, Федор?

— Говорю же: Федор Морозов! Не могу тебе рассказать, откуда мне обо всем этом известно, но факт достоверный, из первоисточника, так сказать.

— Федор — убийца? Ты ничего не путаешь? Тот самый Федор… Морозов? Друг твоего Никиты?

— Ну да!

— И кого же он убил?

— Забил насмерть одного подростка!!!