Счастливчики - Даниэла Стил

Несколько минут спустя он выехал из парковки на шоссе, ведущее в Сан-Франциско, и направился к подножию горы. Там в беспорядке стояли полицейские и две пожарные машины, а также несколько «Скорых». Снегоходы и аэросани готовились к выезду. Билла мгновенно охватила тревога. Он вышел из машины и поспешил к полицейскому узнать, что случилось. Подъемник не работал, и гору явно закрыли. Мимо пролетел вертолет, и Билл заметил, сколько вокруг спасательной техники – слишком много для одного пострадавшего.

– Несчастный случай на горе? – спросил Билл полицейского, заметив, как много озабоченных людей толпится вокруг.

Полицейский указал на подъемник, и Билл увидел провисший канат, не поняв сначала, в чем дело. Мрачный механик-оператор озабоченно разговаривал с работниками «Скорой помощи» и горноспасателями.

– Канат оборвался. Мы еще не знаем, что произошло. Сейчас спускают первых пострадавших.

При этих словах у Билла кровь застыла в жилах. Ему оставалось только молиться о том, чтобы Лили успела добраться до вершины.

– Погода затрудняет дело. Склоны в тумане.

Полицейский попросил его отойти в сторону. Ожидающим новостей отвели место за желтой лентой, туда направили и Билла.

– Моя дочь там наверху, – выдавил он из себя. Снег и ветер хлестали его по лицу. Он мог себе представить, каково сейчас на вершине.

– Она одна? – озабоченно спросил полицейский. Появилось еще больше врачей «Скорой».

– Она с инструктором, Джейсоном Юи.

Полицейский ужу видел эту фамилию в списке жертв, но Биллу он ничего не сказал.

– Ее зовут Лили Томас. На ней олимпийская куртка и шлем. – Билла охватил ужас, он с трудом сдерживал слезы.

– Я пошлю радиограмму спасателям, – сказал полицейский. – Обстановка наверху сложная, и поиски затруднены из-за тумана и деревьев. Видимость практически нулевая. Пока мы сняли оттуда только двоих. Если вы подождете там, сэр, – он снова указал на обозначенную желтой лентой площадку, – я дам вам знать, как только что-то выяснится.

Билл кивнул и отошел к группе встревоженных людей, собравшихся там, пока он разговаривал с полицейским. Двое из них были родителями лыжных инструкторов. Еще несколько человек, казалось, находились в полной панике. Неподалеку толпились спасатели. Скоро мимо пронеслась вереница снегоходов. Все имеющиеся в наличии лыжные инструкторы подключились к поискам пострадавших. Оператор не знал точно, сколько человек успело подняться, поскольку у большинства имелись постоянные пропуска. Известно было лишь, что подъемник на какое-то мгновение застыл. А потом канат ослабел, и кабинки одна за другой попадали вниз. Кто-то слышал гул наподобие громовых раскатов, причем звук был сильнее, чем от взрывов рано утром. Взволнованный Билл улавливал только шум прибывавших спасательных машин и крики спасателей.

Прошел еще час, прежде чем спустился первый снегоход со спасателями. Билл рванулся вперед и сразу увидел пострадавшего – совсем еще мальчика. Он ошеломленно молчал, когда его поднимали на носилках в «Скорую», и Билл услышал от кого-то, что у несчастного сломаны обе ноги, но он жив. Старшему брату повезло меньше – его тело теперь покрывал брезент. Он был мертв. Его поднимали из ущелья на веревках. Младший упал в сугроб раньше его. Билл в страхе наблюдал за сменявшими одна другую все более драматичными сценами. О Джейсоне и Лили никаких сведений не поступало. Билл не замечал бежавших у него по щекам слез. Он то и дело подходил к полицейским напомнить, что Лили была в олимпийской куртке и шлеме, чтобы они как можно скорее ее опознали.

Спасатели наверху непрерывно поддерживали связь с дожидавшимися внизу новостей людьми, сообщая о спуске очередного пострадавшего и его состоянии. Пока живыми нашли только трех человек, едва не замерзших, и двух погибших. Но Лили среди них не было. Только один человек избежал травм. Он пострадал от переохлаждения и обморожения, но руки и ноги были целы. Ему повезло – упал в сугроб из кабинки, подвешенной ниже других. Биллу оставалось лишь надеяться, что Лили судьба улыбнулась тоже. Он вспоминал ночь, когда погибла ее мать и в дверях дома появилась полиция. Его жена с подругой ехала ужинать и погибла мгновенно, когда их машина, соскользнув с обледеневшего шоссе, врезалась в дерево.

Когда появились еще одни аэросани со спасателями, он сразу увидел знакомую куртку и шлем. Билл кинулся к ним, но его остановили. Он успел, однако, разглядеть ее лицо, смертельно бледное, с закрытыми глазами. Ее укрыли теплыми одеялами, один рукав куртки отрезали и в руку вставили капельницу. Она еще не пришла в сознание. Когда ее укладывали в «Скорую помощь», Билл забрался в машину вместе с ней. Он быстро объяснил фельдшерам, что он ее отец, и возражать никто не стал. Дверцы захлопнулись, и они отъехали, сразу набрав большую скорость. Медики снимали показатели ее состояния.

Температура тела у Лили была предельно низкой, и, как объяснил Биллу один из фельдшеров, это помогло ей выжить, несмотря на все повреждения. Они не могли еще пока оценить тяжесть полученных травм, но предполагали – судя по положению, в котором ее нашли, распростертой на снегу, как тряпичная кукла, – что у нее повреждены спина и шея. Атмосфера в машине была напряженной. Медики все теплее ее укутывали, стараясь согреть. К счастью, она пробыла в снегу всего несколько часов. Еще немного – и она бы точно не выжила. Но Лили по-прежнему угрожала смертельная опасность. Давление у нее сильно понизилось. Отец следил за происходящим с потерянным выражением на лице, нежно касаясь ее руки. Она ни разу не шевельнулась, пока ею занимались медики. Машина летела на предельной скорости с включенной сиреной. Они прибыли в больницу за считаные минуты. Врачи поджидали их на парковке. Она была четвертой пострадавшей в катастрофе с подъемником.

Лили сразу направили в отделение травматологии. Билл побежал за каталкой, но в дверях его остановила медсестра.

– Вы должны остаться в комнате ожидания, сэр, – сказала она твердо, глядя в его сверкающие огнем глаза.

Нет! Никто не разлучит его с дочерью, пока она в таком состоянии. Лили больше походила на мертвую, чем на живую. Когда его остановили, с нее уже срезали одежду, а рядом суетились несколько врачей.

– Это моя дочь, – сказал Билл с мрачной целеустремленностью, слегка подталкивая сестру. – Вам придется вывести меня отсюда силой.

– При необходимости за этим дело не станет, – ответила сестра так же решительно. – Вам сюда нельзя.

– Сейчас увидим, – сказал он, протискиваясь мимо нее в дверь. Лили уже лежала, совершенно обнаженная, с прикрепленными ко всем частям тела датчиками.

– Как она? – хриплым голосом спросил он у стоявшего ближе всех врача. Тот был слишком занят, чтобы отвечать, и бросил многозначительный взгляд на ассистента, требуя удалить Билла, прежде чем он станет активно им мешать. Они старались спасти ей жизнь. Она была молодой и сильной, и они надеялись, что шансы выжить у нее остались, но пока не определили характер повреждений. Она пострадала от переохлаждения, и давление у нее упало. Дышала она с трудом, и ей собирались ввести в трахею трубку для искусственного дыхания. Но прежде надо было удалить Билла.