Лестница страха - Михаил Ежов

Полицейский протянул следователю его пистолет, тот неловко сунул его травмированной рукой в кобуру.

Через пять минут ему уже обрабатывали предплечье: оказалось, что перелома нет, зато имелся весьма внушительный ушиб и была содрана кожа. Рука постепенно отекала, и двигать пальцами стало несколько затруднительно.

— Повезло! — констатировал фельдшер, накладывая повязку. — Чуть посильнее — и непременно сломал бы. Чего он на вас полез-то?

— Без понятия, — отозвался Смирнов.

В кармане зазвонил сотовый. Следователь неуклюже вытащил его левой рукой и взглянул на экран: начальник! Смирнов плечом прижал телефон к уху.

— Да, Павел Петрович?

— Алло! Вы там как? Закончили? — Говорил начальник быстро и отрывисто, делая между фразами короткие паузы.

— Да, ребята уже грузят нелегалов.

— Все нормально прошло?

— В целом да. — Смирнов понимал, что эти вопросы — лишь предисловие. — Что-то случилось, Павел Петрович?

— Приезжай, объясню в отделе.

— Прямо сейчас?

— Да. Думаю, там справятся без тебя.

— Легко, — согласился Смирнов. — Буду через полчаса.

— Давай, — буркнул начальник и отключился.

Следователь спрятал мобильник в карман и направился к Дитрукову: нужно было предупредить, что его срочно вызывают. Чутье подсказывало: произошло убийство, иначе Петрович не стал бы звонить, а дождался, пока Смирнов вернется, или отправил на место преступления кого-нибудь другого. По мокрухе у Смирнова были самые высокие показатели раскрываемости, так что Несметов упорно поручал все сложные дела ему. Это было, с одной стороны, лестно, а с другой — напряженно, потому что работать приходилось как проклятому. Вот и теперь, похоже, подвернулось что-то муторное.

— Соседи ничего не слышали. Это и неудивительно, стены в доме толстые. — Дымин ткнул ручкой вправо, не поднимая глаз от блокнота. — До шести вечера в квартирах на этой площадке было пусто, на втором этаже живет пенсионерка, она спала. — Оперативник вздохнул и слегка поморщился. — Свидетелей у нас, в общем, пока нет.

— А предвидятся? — Смирнов стоял, широко расставив ноги и засунув руки в карманы короткой кожаной куртки. Свет люстры отражался в его покрытом испариной бритом черепе.

— Опрашиваем жильцов. Возможно, кто-то встретил убийцу на лестнице. Но это вряд ли.

— Почему?

— Все были на работе.

— А разносчики объявлений, рекламы и газет?

— Проверяем, кто сегодня работал в этом районе. Судя по содержимому ящиков, на лестнице побывали двое. Пока дозвонились только до фирмы по ремонту оргтехники, они обещали прислать своего сотрудника.

Смирнов кивнул:

— Значит, дверь не взламывали?

— Взлом имитировали. Замок открыт либо изнутри, либо ключом, но потом в нем поковырялись чем-то вроде отвертки.

— Нашли это «чем-то»?

Дымин покачал головой:

— Похоже, наш парень унес инструмент с собой.

— Что еще?

Оперативник взглянул на дверь в соседнюю комнату, откуда доносились приглушенные разговоры и щелканье фотоаппаратов.

— Личность убитой.

— Давай. — Смирнов достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и помял в пальцах, но закуривать не стал. Вот уже почти два месяца он пытался бросить курить, но полностью отказаться от вредной привычки пока не смог.

Дымин опустил глаза в блокнот.

— Растопова Елена Александровна, сорок два года, юрист. В Петербурге живет с 2010 года, до этого жила в Карелии. Разведена. Бывший муж Григорий Петрович Вышинцев, сорок шесть лет. Прописан в Калининграде. — Оперативник взглянул на Смирнова. — Мы выясняем его фактическое местонахождение.

Следователь кивнул и сунул незажженную сигарету в рот. Рука отозвалась болью, но было вполне терпимо. Синяк, конечно, сходить будет долго, но ему же не на пляже красоваться. А вот опухоль мешала, потому что из-за нее пальцы двигались медленно и неуверенно.

— Дети есть? — спросил Смирнов.

— Двое. Дочь двадцати трех лет, замужем, живет на проспекте Славы. И сын Виктор, тринадцать лет. Сейчас общается с психологом.

— С дочерью связались?

— Да, ждем.

— Кто нашел тело?

— Сын убитой пришел домой в половине седьмого…

— Почему так поздно? — перебил Смирнов.

— После школы отправился в кружок в Дом творчества, это через две улицы отсюда. С трех до пяти был там, затем зашел к приятелю. Информация проверена.

— Дальше.

— Пацан не смог открыть дверь квартиры, потому что замочная скважина была залита монтажной пеной. Он звонил матери, но та не отвечала. Тогда парень дозвонился до сестры, и та вызвала знакомого слесаря. Он прибыл через полчаса и открыл дверь.

— Постой, так это он сломал замок?

Дымин покачал головой:

— Нет, он просто отжал дверь фомкой.

— Ясно. — Смирнов перегнал сигарету в другой угол рта и нащупал в кармане зажигалку. Может, все-таки закурить?

— Собственно, пацан первым увидел тело, но нас вызвал слесарь, — продолжал оперативник.

— И где он сейчас?

— Я его отпустил. Показания он дал.

Смирнов кивнул.

— Долго они еще там? — Он указал на соседнюю комнату.

— Не знаю. Валера сказал, чтобы мы держались подальше от него, пока он не закончит. Кажется, он там реально занят.

— Ты видел тело?

Смирнову показалось, что Дымин невольно содрогнулся.

— Да, — сказал оперативник, закрывая блокнот. — Но разглядывать не стал.

— Все так плохо? Мне сказали, работал настоящий садист.

— Там все в крови. Если наш парень не перепачкался с ног до головы, то он просто ас.

Смирнов потянул ноздрями. Он давно уже улавливал запах крови и чего-то еще. Смесь была отвратительной.

— Ладно, — сказал он, садясь на продавленный диван. — Есть предположения, кто это сделал?

— Никаких.

— Что, совсем?

— Угу.

— А почему убитая была сегодня дома?

— На больничном. Третий день.

— Когда ей нужно было идти на прием?

Дымин заглянул в блокнот:

— Послезавтра.

— Она никому не говорила, что ждет сегодня гостей?

— Сыну нет, а дочери — скоро узнаем. По телефону расспрашивать не стал.

— Думаю, сын был бы в курсе. Если только она не встречалась с любовником. Есть, кстати, признаки?