Дело Ливенворта - Анна Кэтрин

Но как только я ступил на лестницу, сверху послышались шаги спускающихся присяжных. Мы с мистером Грайсом отступили в свободное пространство между комнатой для приемов и гостиной, и у меня появилось время сказать:

– Молодой человек говорит, что это не может быть делом рук грабителя.

– Правильно, – ответил он, неотрывно глядя на ручку двери, у которой мы стояли.

– Что ничего не пропало…

– И что все замки и запоры утром были надежно закрыты. Так и есть.

– Этого он не говорил. Но в таком случае… – Я содрогнулся. – Это означает, что убийца пробыл в доме всю ночь.

Мистер Грайс мрачно улыбнулся ручке.

– Это ужасно! – воскликнул я.

Мистер Грайс тут же нахмурился.

И тут позвольте мне заметить, что мистер Грайс не был поджарым, энергичным человеком с цепким взглядом, какого вы, несомненно, ожидаете увидеть. Напротив, мистер Грайс был полноват и спокоен и обладал взглядом, который не то что не «цеплял», но даже никогда не останавливался на вас. Если он и останавливался, то исключительно на каких-то совершенно неважных объектах в пределах видимости, например на какой-нибудь вазе, чернильнице или пуговице. Казалось, он вел беседу с этими вещами, им адресовал свои умозаключения, а что до вас… К вам его мысли и разговоры относились не больше, чем к шпилю церкви Троицы на Уолл-стрит. Сейчас же, как я уже упомянул, мистер Грайс был на короткой ноге с дверной ручкой.

– Ужасно, – повторил я.

Его взгляд переместился на пуговицу у меня на рукаве.

– Идемте, – сказал он. – Горизонт чист.

Сыщик первым поднялся по лестнице, но остановился наверху.

– Мистер Рэймонд, – сказал он, – я не имею привычки распространяться о тайнах моей профессии, но в данном случае все зависит от верно выбранной отправной точки расследования. Мы имеем дело не с обычным преступлением, это дело рук гения. Порой непосвященный разум интуитивно обращает внимание на что-то такое, что самый тренированный ум пропустит. Если подобное случится, помните: я – ваш человек. Ни с кем не говорите, идите сразу ко мне. Это будет большое дело, поверьте. Великое. Теперь идемте.

– Но дамы…

– Они в комнатах наверху. Горюют, разумеется, но, я слышал, более-менее спокойны.

Подойдя к одной из двери, он толкнул ее и поманил меня за собой.

Оказавшись в темноте, я сперва ничего не мог рассмотреть, но постепенно глаза привыкли и я увидел, что мы находимся в библиотеке.

– Здесь его нашли, – сказал сыщик. – В этой комнате и на этом самом месте. – Сделав несколько шагов, он положил руку на край большого обитого сукном стола в окружении стульев, который занимал середину комнаты. – Как видите, оно находится прямехонько напротив этой двери. – Пройдя дальше, он остановился у порога узкого коридорчика, ведущего в соседнюю комнату. – Поскольку убитый был найден сидящим на этом стуле, то есть спиной к этому ходу, убийца, вероятно, пришел отсюда, чтобы сделать выстрел, остановившись, скажем, где-то здесь.

И мистер Грайс встал в определенном месте на ковре, примерно в футе от упомянутого порога.

– Но… – поспешил вставить я.

– Никаких «но»! – воскликнул он. – Мы изучили место происшествия.

И не соизволив вдаться в подробности, мистер Грайс развернулся и быстро вышел в упомянутый коридор.

– Винный шкаф, гардеробная, кладовая, – пояснял он, указывая рукой то в одну, то в другую сторону, и закончил словами: – Личная комната мистера Ливенворта, – когда нам открылась эта благоустроенная комната.

Личная комната мистера Ливенворта! Значит, здесь находилось оно, жуткое, холодящее кровь оно, то, что еще вчера было живым, дышащим человеком. Подойдя к кровати с длинными плотными занавесями, я поднял руку, чтобы задернуть их, но мистер Грайс вырвал их из моих пальцев, открыв покоящееся на подушке холодное, спокойное лицо, которое выглядело так естественно, что я невольно вздрогнул.

– Смерть была слишком неожиданной и быстрой, его черты не успели исказиться, – сказал он, поворачивая мертвую голову так, чтобы стало видно страшную рану на затылке. – Подобная дырка отправляет человека на тот свет так, что он и не замечает этого. Я думаю, врач убедит вас, что такую рану невозможно нанести себе. Мы имеем дело с умышленным убийством.

Охваченный ужасом, я отступил, и мой взгляд упал на дверь, расположенную прямо напротив меня, в той стороне стены, которая была ближе к залу. Это был единственный выход из комнаты кроме коридора, по которому мы сюда пришли, и я невольно задумался, не через эту ли дверь проходил убийца, направляясь в библиотеку. Однако мистер Грайс, очевидно, заметив направление моего взгляда, хотя сам смотрел на канделябр, словно в ответ на вопросительное выражение, появившееся у меня на лице, поспешил заметить:

– Она была заперта изнутри. Мы не знаем, проходил он через нее или нет.

Заметив, что кровать аккуратно застелена, я поинтересовался:

– Выходит, он не ложился?

– Нет. Трагедия произошла, очевидно, часов десять назад. Убийце этого вполне хватило, чтобы изучить обстановку и приготовиться к любым непредвиденным обстоятельствам.

– Убийца… Вы кого-то подозреваете? – прошептал я.

Мистер Грайс бесстрастно посмотрел на кольцо у меня на пальце.

– Всех и никого. Мое дело не подозревать, а расследовать.

Задернув занавеси, он вышел из комнаты.

Коронерское дознание уже шло полным ходом, и я ощутил сильное желание на нем присутствовать. Поэтому, попросив мистера Грайса сообщить дамам, что мистера Вили нет в городе и что я прибыл, чтобы оказать любую помощь, которая может понадобиться им в столь печальный час, я спустился в большую гостиную внизу и занял место среди собравшихся.