Нежилец - Виктор Глебов

Между зубов у Кали струится кровь, толстый шершавый язык проводит по чувственным губам. Она протягивает руку и выдергивает из утилизатора один из бледных предметов – почему-то не перемолотый обрубок ноги, часть голени со ступней. На пальцах виден облупившийся розовый лак. Богиня раскрывает рот и вонзает в белую плоть зубы. Кожа лопается с треском разрываемой ткани, кровь брызжет во все стороны. Ее нереально много, она обдает Самсонова с ног до головы, и он с содроганием падает на колени.

Он обессилен этим жутким зрелищем. Кали отрывает кусок икры и с чавканьем жует. Она напоминает крокодила, явившегося за падалью. Богиня смотрит на Самсонова и вдруг начинает хохотать. Из пасти у нее брызжет кровавая слюна, летят куски плоти и осколки костей.

Самсонов резко вскочил, едва не опрокинув тарелку. Образы ночного кошмара отступили, но руки дрожали, и во рту пересохло.

Самсонов с отвращением взглянул на остатки завтрака и отправил тарелку в раковину. Затем быстро оделся, излишне тщательно проверил «макаров» и отправился на службу, насвистывая мелодию «Californication» – в основном чтобы поднять себе настроение.

Первая половина дня прошла относительно спокойно. Следователь просматривал материалы по делам, которыми занимались разные «убойные отделы» – на предмет совпадений, но ничего обнадеживающего не проклевывалось.

Около часа Самсонов отправился обедать в ближайшее кафе. Мобильник зазвонил, когда он допивал чай с лимоном.

– Да? – спросил он, увидев, что на экране высветилось «Дремин».

– Валер, ты где?

– Обедаю.

– Тебя Башметов ищет. – Голос у следака был странный. – Срочно!

Самсонов замер: неужели новое дело?! Наконец-то!

– Что случилось? – Он резко встал, оставив кружку, и полез за бумажником, чтобы расплатиться.

– Тебе лучше поторопиться.

– Все так серьезно?

– Уж поверь! – проговорил Дремин совсем глухо.

Что-то в его голосе заставило Самсонова насторожиться.

– Ладно, – сказал он, – скоро буду, я тут недалеко.

Отсоединившись, Самсонов оплатил счет и вышел на улицу. Слова и тон Дремина вызвали дурные предчувствия, хотя было совершенно непонятно, что могло такого случиться в его отсутствие. Несмотря на жару, Самсонов почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Взглянув на небо, он с удивлением обнаружил набегающие с востока темно-серые тучи. Было душно – как перед сильной грозой.

Сунув руки в карманы ветровки, полицейский торопливо направился к управе.

Там его встретил Дремин.

– Похоже, завтрашнее торжество отменяется! – бросил следак, едва увидел Самсонова.

– Да что случилось-то?!

Дремин замялся, что было на него не похоже.

– Может, лучше спросишь у Башметова?

Самсонов открыл было рот, чтобы высказать все, что думает о Дремине и вообще обо всех, кто изъясняется экивоками, но в этот момент открылась дверь кабинета Башметова, и в коридор выглянул начальник. Лицо у него было озабоченное, при виде следаков он нахмурился.

– Услышал твой голос, – сказал он Самсонову. – Почему тут болтаешься до сих пор? Я тебя жду, между прочим.

– Уже иду, Павел Петрович. Кое-кто тут шифруется. – Следователь кивнул в сторону Дремина. – Не хочет толком объяснить, что случилось. – Он вопросительно воззрился на начальника.

Башметов смущенно кашлянул:

– Я тебе объясню. Зайдите оба.

Самсонов и Дремин вошли в кабинет и устроились на стульях перед столом Башметова. Начальник опустился в вертящееся кресло и сложил руки перед собой. Обежал взглядом репродукции Эшера, развешанные по стенам. Самсонов внезапно понял, что вид у него растерянный, и это было поразительнее всего. Сколько он знал Башметова – а он служил под его началом еще до перевода в «серийный» отдел, – тот всегда знал, что делать.

– Дело такое, – медленно проговорил Башметов. – Меньше часа назад мне сообщили, что на старом заводе обнаружен труп. – Он взглянул на Самсонова. – Перемолот утилизатором. Я подумал, что ты, Валера, захочешь возглавить расследование, но решение оставляю за тобой. Если откажешься – пойму.

Несколько секунд Самсонов переваривал услышанное. Он сидел, уставившись в широкое озабоченное лицо Башметова, пока наконец не выдавил:

– Чей… труп?

Башметов кашлянул.

– Пока что трудно определить. Сам понимаешь. – Дальше он заговорил очень быстро: – Я выслал опергруппу, в том числе Морозова и Коровина. Криминалисты скоро возьмутся за дело и все скажут, но на данный момент ясно одно: результаты… прошлого расследования придется пересмотреть. Либо это совпадение, либо подражатель, но…

– Подождите, Павел Петрович! – перебил его Самсонов, приходя в себя. – Вы имеете в виду… дело Хоботова?

Башметов нехотя кивнул.

– Я понимаю, тебе неприятно это слышать. И вообще вся эта… ситуация… – Он сделал неопределенный жест рукой. – Короче, ты хочешь сам заняться этим делом?

– Конечно! – уверенно ответил Самсонов.

Разве могло быть иначе? Он похоронил желание свести счеты, потому что преступник, убивший его сестру, был, как он считал, мертв, но, если произошла ошибка… страшная ошибка! – он должен быть в первых рядах, должен схватить своего врага за руку!

Башметов посмотрел на Самсонова в упор и медленно кивнул.

– Так я и думал. Только не надо распространяться о том, что ты связан с этим делом. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Самсонов понимал.

– Да, – сказал он. – Не беспокойтесь.

– Тогда сразу к делу. – Начальник принял серьезный вид. – Вот адрес, это в двадцати минутах езды. Отправляйтесь оба, потом доложитесь. – Он протянул Самсонову листок с названием улицы и номером строения. – Это завод по переработке целлюлозы, – добавил Башметов. – Вернее, был. Уже год, как не работает: предприятие обанкротилось и выставило территорию на продажу вместе со всем, что на ней есть. Вот только желающих ее приобрести пока не нашлось.

Самсонов встал, Дремин тоже.

– Спасибо, Павел Петрович, – проговорил Самсонов. Он отлично понимал, что начальник мог вообще не допустить его до расследования. Башметов же назначил его главным. – Это… действительно очень важно для меня!

Башметов махнул рукой:

– Я понимаю. Только держи себя в руках, договорились?

Полицейский кивнул:

– Ну, все, идите.

Самсонов и Дремин заговорили только на улице.

– Слушай, я понимаю, что ты чувствуешь, – сказал следак, останавливаясь возле крыльца. – В смысле – могу себе представить. Наверное.

– Спасибо, – сдержанно кивнул Самсонов.