Наперегонки со смертью - Джеймс Хедли Чейз

– Ваши входные билеты, – потребовал он.

Я только открыл было рот, чтобы ответить, как сзади подъехала машина и из нее вылез тучный человек лет пятидесяти. На лысом черепе блестели капельки пота. Охранник посмотрел на него, и его лицо расплылось в улыбке.

– Добрый вечер, мсье Лесаж! Я не заставлю вас долго ждать.

Но Лесаж даже не взглянул в его сторону.

– Берт, дружище! – крикнул он и с неприличествующей его положению и внешности резвостью заскочил обратно на заднее сидение и передал оттуда охраннику какой-то пакет.

– Пропустите их, – приказал он.

Охранник вынул из пакета бумагу, прочитал и махнул мне рукой. Я тронул машину с места. Машина Лесажа двинулась за мной. Сам Лесаж пересел в нашу машину и устроился на заднем сидении.

– Познакомьтесь, – сказал я. – Это мой друг Карл, а это тот парень, с которым мы воевали против бошей. Он был связан с маки, а мы действовали отдельной группой. В течение месяца мы тогда вдвоем скитались по горам Верхней Лотарингии.

– Сейчас мы вспомним наши походы, – сказал Лесаж. – Помнишь тот поезд?

Я ухмыльнулся: еще бы мне его не помнить.

Машина ехала по аллее, усаженной елями. Наконец, впереди показался дом. Я остановил машину, здесь нас еще раз проверили. С меня и Карла взяли по тысяче франков за разовый билет и пропустили в здание.

Мы стояли на маленькой площадке, от которой во все стороны расходились коридоры и лестницы. Вместе с двигающейся толпой мы попали наверх. Карл куда-то пропал. Я старался не потерять Анри из виду. Наконец, мы остались одни в полупустом зале. Здесь стояли столики, и я хотел сесть за один из них, но Лесаж указал на кабины в конце зала.

– Здесь мало народу, – сказал он. – Основное развлечение – кабаре, рулетка, танцы – наверху, но все же в отдельном кабинете нам будет спокойнее.

Лесаж был от души рад, что видит меня, и скрывать этого не собирался.

В то время я был знаком с ним всего два месяца. С ним мы искали базу по производству атомного оружия в Верхней Лотарингии, но не нашли. Потом он получил задание задержать поезд с произведениями искусства. У него было пятьдесят парней, но однажды мы попали в засаду и все они погибли. Лесаж потерял связь с руководством. Он говорил, что его разжалуют, но был не очень-то огорчен этим. Когда нас окружили и многих перебили, мы надели форму убитых немецких солдат и офицеров и воспользовались их документами. Мы выбрались из западни, но потеряли пятьдесят отлично обученных диверсантов. Мы стали искать связь с руководством, а потом совершенно случайно напали на след этого поезда. Он стоял на станции, находившейся у самой границы. Мы собрались вдевятером атаковать его, но тут Лесажа схватило гестапо. Нельзя было терять ни минуты. Мы не стали заниматься освобождением Лесажа, а рванули на станцию. Потом было два дня адской работы. Мы сделали отвод на заброшенную ветку. Они попали в эту ловушку, а мы захватили поезд и перебили всю охрану. Когда дело было сделано, мы вернулись в Париж, но Лесаж уже был на свободе: бомба попала в здание тюрьмы, и он бежал.

Мы с ним долго вспоминали прошлое и опустошили при этом несколько бутылок виски. В конце концов, мы с ним так нагрузились, что у меня все поплыло перед глазами. Потом какая-то компания заглянула в кабинет, где мы находились, и, вытащив нас оттуда, долго таскала по коридорам и лестницам.

Я отстал от всех в какой-то комнате и улегся на пол за спинкой низенького китайского диванчика. Все вокруг было как в дыму, а голова шла кругом.

Отлежавшись и приняв несколько таблеток от головной боли, я собрался уже встать и направиться по своим делам, как вдруг поблизости послышались шаги. Я подумал, что это опять какая-нибудь пьяная компания шляется по клубу, ища новых партнеров и острых ощущений. Чтобы избежать встречи с ними, я забился на прежнее место, расположившись так, чтобы одним глазом видеть входную дверь.

Одновременно я как следует оглядел помещение, в котором находился. Это была довольно длинная проходная комната. В ней царил полумрак, в котором смутно различались растения в кадках, украшавшие комнату, и несколько низеньких диванчиков, подобных тому, за которым я прятался. Где-то наверху играла музыка, доносились голоса, другие звуки… И в этот звуковой фон сейчас вкрадывались чьи-то шаги.

Шаги!

Это были не шаги праздношатающихся подвыпивших людей. Они были размеренными и неторопливыми, такими, какие бывают у занятого человека, выполняющего какую-то работу или задание.

Дверь отворилась и вошли двое. Хотя они и были в смокингах, но все равно выглядели плебеями с непривлекательными лицами – лицами профессиональных убийц.

Один был блондином с перебитым носом, другой – среднего роста, с копной черных грязных волос – очень походил на итальянца.

Войдя в комнату, они принялись внимательно осматривать ее, заглядывая в каждый угол, за кадки с тропическими растениями. У меня тотчас возникло такое чувство, что они разыскивают меня и никого больше. Я плотнее вжался в пространство между спинкой диванчика и стеной. От одного вида этих двух прохвостов и звука их шагов я мгновенно протрезвел.

Они уже приближались к моему убежищу… Я перестал дышать.

Секунда, другая, третья…

Шаги миновали то место, где я скрывался. Еще немного, и я перестал их слышать: эти двое, вероятно, миновали комнату и ушли через вторые двери…

Я вытер холодный пот, выступивший на лбу. Что за чушь? Почему я решил, что ищут меня? И вообще, ищут ли они что-нибудь или кого-нибудь, или мне просто показалось?

Нужно немедленно найти Карла – решил я. Но тут снова из темноты соседней комнаты, куда скрылись двое, послышались шаги. Я вновь нырнул за спинку диванчика. Шаги приближались. Наконец, они стихли рядом с моим убежищем. Я не смел высунуть носа. Затем раздалось какое-то неясное ворчание, кто-то грузно опустился на диванчик и женский голос прошептал:

– О, Кристоф…

Послышался звук поцелуя и шорох одежды. Я выглянул из-за спинки. Мужчина в белой рубашке обнимал женщину. Я поднялся во весь рост, стараясь произвести как можно больше шума.

Две пары глаз уставились на меня с ужасом и удивлением. Потом раздался пронзительный женский вопль. Я вышел из-за диванчика и покинул комнату. На часах было одиннадцать тридцать. Карла я отыскал в окружении большой компании, которой он рассказывал о том, как он ловил крокодилов на живца, используя в качестве последнего представителей туземного населения. Увидев меня, он извинился и отошел от группы окружавших его людей.

– Берт, – сказал он, – наверху находятся комнаты для прислуги. Видимо, там и ночевала Анна, когда не бывала дома. Я попытался проникнуть туда, но меня не пустили.

– Нужно посмотреть все на месте. Двинулись!

– Куда?

– На верхний этаж.

2

Проникнуть на верхний этаж оказалось, действительно, не так-то просто. На лестнице стояли два охранника в ливреях и никого не пропускали. Мы спустились вниз. В нижнем коридоре мы увидели пять дверей. Нам повезло: открыв первую же, мы обнаружили пустой кабинет, вошли туда и закрыли дверь на ключ. Я открыл окно и выглянул наружу. Одно из окон третьего этажа находилось непосредственно надо мной. Стена была идеально гладкой. Я закрыл окно и осмотрел комнату. Мой взгляд упал на шелковые шнуры, которыми задергивались портьеры. Я снял и свернул их. Получилось нечто напоминающее лассо. Я опять открыл окно и прикинул, куда бы закинуть петлю. Наконец, я нашел такое место. Я размахнулся и попробовал накинуть петлю на крюк железной решетки окна третьего этажа. Попытка увенчалась успехом с третьего раза. Я попробовал шнур на прочность и взглянул на Карла. Тот с большим интересом наблюдал за моими манипуляциями.