Убрать Картера - Тед Льюис

— Сколько? — спросил я.

— Шиллинг десять, — ответил бармен.

Я дал ему ровно один шиллинг и десять пенсов, взял стакан и сел на один из пристенных диванов, подальше от всех. Сделав большой глоток, я приготовился ждать. Она могла прийти в любую минуту.

Через четверть часа я подошел к стойке, и резвому бармену пришлось наливать мне еще одну порцию пива. Когда я вернулся к своему месту, где-то наверху зазвонил телефон. Хозяин оторвался от того, что было или чего не было в его кассовом ящике, обошел стойку и поднялся по лестнице. Вскоре он снова появился в зале.

— Здесь есть некий мистер Картер? — спросил он, глядя на меня с тем же выражением на лице, что появляется у всех содержателей пабов, когда им приходится подзывать к телефону кого-то из посетителей.

Я встал.

— Это я, — сказал я.

Не посчитав нужным вдаваться в подробности, я пошел к лестнице. Двигаясь на звуки сериала «Улица Коронации», я добрался до лестничной площадки с таксофоном и взял болтавшуюся на проводе трубку.

— Алло? — сказал я.

— Джек Картер? — осведомилась она.

— Тебе следовало быть здесь четверть часа назад.

— Знаю. Я не смогла.

— Почему?

— Из-за мужа. Он поменялся сменами. С десяти на два. — Я промолчал. — Я обо всем договорилась.

— На какое время?

— На полдесятого.

— Ты достала цветы?

— Да.

Я вытащил сигарету.

— Дорин дома?

— Нет. Она у подруги.

— А с ним кто?

— Не знаю.

— Но он же не один?

— Не знаю.

— Тогда пойди и выясни.

— Не могу.

— Почему?

— Потому же, почему не смогла прийти к тебе.

Молчание.

— Послушай, — сказал я, — когда я смогу увидеть тебя?

— Не сможешь.

— А завтра ты будешь там?

— Нет.

— Послушай…

— Дверь на щеколде, — сказала она. — Он в гостиной.

Она отсоединилась. Несколько секунд я смотрел на молчавшую трубку, потом повесил ее на рычаг, спустился вниз и стоя допил пиво. После этого я взял свою сумку и вышел под дождь.

* * *

Я повернул налево и пошел по темной улице, вдоль которой стояли стандартные домики с крохотными садиками. Над дождем и темнотой скользили тучи, подсвеченные заревом от сталелитейных заводов. Я снова повернул налево на точно такую же улицу. Единственное отличие заключалось в том, что эта заканчивалась дорогой, которая вела из города. Она вилась между заводами и уходила в холмы. В конце улицы я перешел на противоположную сторону, туда, где находился «Гараж и аренда машин Паркера».

Я постучал в стеклянную дверь конторы. Ответа не последовало. Я постучал сильнее. Внутренняя дверь позади картотечного шкафа открылась, и в контору вошел мужчина в рабочем халате и шерстяной шапке с помпоном.

Открыв дверь, он посмотрел на меня, ожидая, когда я объясню, что мне нужно.

— Я хотел бы арендовать машину, — сказал я.

— Надолго? — спросил он.

— На несколько дней, — ответил я. — Я надолго не задержусь.

* * *

Я проехал через город по боковым улицам, параллельным Хай-стрит, и наконец добрался до Холден-стрит, улицы, где, насколько я знал, каждый дом — пансион с ночлегом и завтраком. После похорон Фрэнка я начну действовать, и мне надо где-то жить. Дома нельзя, там Дорин. Не хочу втягивать ее.

Я нашел пансион с гаражом и, припарковав машину перед зданием, прошел по дорожке и постучал в дверь. Дом отличали треугольные окна и крохотная терраса. Верхняя половина входной двери была сделана из матового стекла с бордюром из разноцветных стеклянных квадратиков. Наличники по обе стороны двери представляли собой такие же бордюры, только поуже. Через стекло я увидел приближающуюся тень, и дверь открылась.

Она была ничего. Около сорока, вернее, чуть за сорок, с химической завивкой, чуть тяжеловатым, умело напудренным лицом и большой грудью. Блузка апаш была заправлена в обтягивающую юбку. Строга к «не тем» клиентам, а вот какова она по отношению к «тем»?

У нее был такой вид, будто ей приятно видеть меня.

— Неужели мне повезло? — сказал я.

— С чем? — поинтересовалась она.

— С гостиницей. У вас есть свободные номера?

— Есть.

— Отлично, — сказал я.

Она отошла в сторону, приглашая меня войти. Я колебался.

— Послушайте, — проговорил я, — дело в том, что прямо сейчас, вернее, на эту ночь номер мне не нужен, он понадобится на завтра и на субботу, возможно, и на воскресенье.

Она переступила с ноги на ногу.

— Вот как? — сказала она.

— Да, вот так. Сегодня я переночую у друзей, а завтра — вы же понимаете — это будет неудобно.

— Ее муж назавтра поменялся сменами, верно?

— Ну, э-э, не совсем так, — промямлил я.

— Да, — сказала она, собираясь уходить, — совсем не так.

— Есть еще одна проблема, — сказал я. Она повернулась. — Видите ли, у меня машина. Конечно, ее можно было бы оставить на улице, но я заметил, что у вас есть гараж. Если он пустой, я мог бы поставить ее туда. Сегодня же. — Она продолжала смотреть на меня. — Я заплачу, — поспешно добавил я.

Она еще некоторое время смотрела на меня, прежде чем сказала:

— Да, вряд ли вы можете оставить машину у ее дома, не так ли?

— Спасибо, — поблагодарил я, входя в дом вслед за ней, — вы очень добры.

— Я знаю, — заявила она.

Она стала подниматься по лестнице. С ногами у нее все было в порядке, да и с попкой тоже — мускулистая, крепкая. Если бы она не следила за собой, у нее сейчас была бы огромная тяжелая задница.

Владелица пансиона поднялась наверх и повернулась, а я продолжал разглядывать ее.

— Вы путешествуете? — спросила она.

— Можно сказать и так, — ответил я.

— Понятно, — сказала она, пересекла лестничную площадку и открыла дверь. — Это подойдет?

— О да, — ответил я. — То, что надо. — Я оглядел комнату, давая ей понять, что очень доволен. — То, что надо. — Я вытащил бумажник. — Я заплачу сейчас, если хотите, заплачу и за эту ночь, чтобы номер остался за мной.

— Это будет чудовищной глупостью, — заявила она. — Вы первый постоялец с понедельника.

— Ну, если вы так уверены, — сказал я. — Сколько?