Пески времени - Сидни Шелдон

– Скорее, – скомандовал Хайме.

Рикардо Мельядо взял автомат.

– Из тебя получился чертовски хороший священник. Я чуть было на самом деле не поверил.

Он попытался улыбнуться распухшим ртом.

– Здорово они над вами поработали. Ничего. Они заплатят за это.

Поддерживая обоих, Хайме помогал им идти по коридору.

– А что с Саморой?

– Охранники забили его до смерти. Мы слышали, как он кричал. Его отнесли в лазарет и сказали, что он умер от сердечного приступа.

Они подошли к запертой железной двери.

– Ждите здесь, – сказал Хайме.

Приблизившись к двери, он обратился к стоявшему за ней охраннику:

– Я закончил.

Охранник открыл дверь.

– Поторопитесь, падре. На улице какие-то беспорядки…

Ему не суждено было закончить фразу. Нож Хайме вонзился охраннику в грудь, и изо рта у него хлынула кровь.

Хайме махнул своим товарищам:

– Пошли.

Феликс Карпио поднял оружие охранника, и они стали спускаться по лестнице. На улице царил хаос. Вокруг носились полицейские, пытаясь понять, что происходит, и справиться с орущей толпой людей, отчаянно стремившихся спрятаться от разъяренных быков. Один из быков, бросившись к фасаду здания, врезался в каменные ворота. Другой терзал тело сбитого с ног охранника.

Во дворе наготове стоял красный грузовик. В этой сумятице почти никто не заметил трех беглецов, а тем, кто и видел, было не до них, поскольку нужно было думать о спасении собственной жизни. Не говоря ни слова, Хайме и его товарищи запрыгнули в кузов грузовика, и он помчался по заполненным людьми улицам, распугивая прохожих.

Местная жандармерия, гражданская гвардия, одетая в зеленую форму и черные лакированные шляпы, тщетно пыталась унять обезумевшую толпу. И вооруженная полиция, размещенная в столицах провинций, тоже была не в силах противостоять этому кошмару.

Отчаянно пытаясь скрыться от разъяренных быков, люди устремлялись во все стороны. Опасность заключалась не столько в быках, сколько в самих людях, которые в стремлении спастись давили друг друга. Старики и женщины, падая, оказывались под ногами бегущей толпы.

Хайме с ужасом смотрел на это жуткое зрелище.

– Мы не рассчитывали, что произойдет такое! – воскликнул он.

Он беспомощно взирал на жестокую бойню и ничего не мог сделать, чтобы остановить ее. Он закрыл глаза, чтобы не видеть этого.

Шум и смятение остались позади, грузовик выехал в окрестности Памплоны и свернул на юг. – Куда мы едем, Хайме? – спросил Рикардо Мельядо.

– Неподалеку от Торре есть безопасное место. Мы пробудем там до темноты и затем двинемся дальше.

Феликс Карпио морщился от боли.

Хайме Миро сочувственно смотрел на него.

– Мы скоро приедем, мой друг, – тихо сказал он.

Он никак не мог забыть жуткие сцены на улицах Памплоны.

* * *

Через полчаса они добрались до маленькой деревушки Торре и, обогнув ее, подъехали к дому, одиноко стоявшему в горах, возвышавшихся за деревней. Хайме помог двум своим товарищам выбраться из кузова грузовика. – За вами приедут в полночь, – сказал шофер.

– Пусть привезут врача, – ответил Хайме. – Грузовик этот где-нибудь брось.

Втроем они вошли в дом. Это был простой и уютный фермерский домик с камином в гостиной и потолком из бруса. На столе лежала записка. Хайме Миро прочел и улыбнулся ее гостеприимному содержанию: «Mi casa es su casa». – Мой дом – твой дом. В баре стояли бутылки с вином. Хайме наполнил стаканы.

– Не знаю, как благодарить тебя, мой друг. За тебя! – сказал Рикардо Мельядо.

– За свободу! – ответил Хайме, поднимая стакан.

В клетке вдруг защебетала канарейка. Подойдя к ней, Хайме какое-то время наблюдал, как она отчаянно махала крылышками. Затем, открыв клетку, он осторожно взял птичку и поднес ее к открытому окну.

– Лети, птичка, – нежно сказал он. – Все живые создания должны быть свободными.