Леди Бэтмен - Дарья Калинина

— Есть и другие материки, — напомнила ей Инна, которая всегда хорошо училась по географии.

— А в Америку или в Австралию я и сама не хочу, далеко слишком, — быстро ответила Катя. — У меня мама и бабушка старенькая. Они в Америку перебираться не хотят.

— Ничего, девочки, — тоном доброй тетушки утешила своих заметно приунывших подруг Мариша. — Есть у меня тут несколько вполне приличных кандидатов. Для себя держала, ведь я тоже девушка одинокая. Но раз такая ситуация, то с вами поделюсь. Чай, вы мне не чужие.

И Мариша полезла к себе в стол, где в запертом на ключ ящике лежал заветный альбомчик, куда Мариша вносила самых перспективных клиентов, которые попадались за почти два месяца работы в ее поле зрения.

— После кропотливого отбора и отсева у меня осталось всего девять кандидатов, — сказала подругам Мариша, торжественно расчищая место на столе для своего альбома и устраивая его между веточкой помидоров черри и тарелочкой с нарезанной тончайшими пластинками сырокопченой колбасой.

— Почему так мало? — удивилась Инна.

— Потому что симпатичные мужчины, которые появлялись в нашем агентстве, в принципе не желают обременять себя супружескими узами, — ответила ей Мариша. — Им бы чего-нибудь легкого и пылкого. Но нам-то с вами нужны мужья, так ведь?

Подруги кивнули.

— Значит, остается всего девять человек, — произнесла Мариша. — Да и то они не то чтобы рвутся жениться, а в принципе не против…

— Получается, по трое мужчин на каждую из нас? — быстро сосчитала Катя, проявив вдруг прежде несвойственную ей способность к устному счету.

— Покажи! — потребовала Инна.

Но Мариша не торопилась расставаться с альбомом. К тому же в этот момент в дверь ее кабинета просунулась светловолосая женская головка.

— Зинуля! — обрадовалась Мариша сестре. — Иди к нам!

И, обратившись к подругам, представила вошедшую молодую женщину, выглядевшую миниатюрной копией самой Мариши.

— Это моя двоюродная сестра Зинуля! Я вам про нее рассказывала. Теперь она работает вместе со мной. Можно сказать, что мы партнеры, потому что организовали это агентство вместе.

Катя с Инной поздоровались с пришедшей. Зинуля вежливо кивнула, принимая бокал с мартини, протянутый ей Маришей, и сказала, обращаясь к подругам кузины:

— Не слушайте вы ее! Это она всем занимается, а я так, в офисе сижу. Какой от меня может быть прок?

— Зинуля ведет всю бухгалтерию и вообще занимается финансами, — не согласилась с ней Мариша. — Я бы пропала, если бы у меня не было такой помощницы.

И снова, вернувшись к прерванному появлением сестры занятию, она сказала:

— Хочу вас предупредить, чтобы вы сразу не пугались, — сказала она. — На фотографиях некоторые кандидаты в женихи получились далеко не такими симпатичными, как в жизни.

— Мы разберемся, — дружно заверили ее Инна с Катей, пытаясь в это же время нетерпеливо вырвать заветный альбом из рук Мариши.

Наконец та сдалась. И Инна с Катей углубились в изучение содержимого альбома. Некоторое время в кабинете слышалось только их хихиканье. Воспользовавшись паузой, Мариша опрокинула в свой бокал остатки мартини из бутылки, кинула несколько кусочков льда и принялась мечтательно его потягивать, следя одним глазом за своими подругами.

— Мне нравится вот этот, — наконец нерешительно произнесла Катя, ткнув пальцем в смуглого брюнета с вызывающе красивым лицом.

— Художник, — мельком глянув, пояснила Мариша. — Между прочим, весьма преуспевающий. Я специально посетила его выставку, чтобы понять, что он не врет насчет своего статуса. Но у него есть проблема.

— Какая? — насторожилась Катька. — Он импотент?

— Насчет этого не скажу, не знаю, — покачала головой Мариша. — Проблема в другом. Он недавно развелся с женой, оставил ей квартиру, а сам живет теперь в своей мастерской. Впрочем, мастерская у него огромная, расположена в солнечной мансарде и…

— Ты у него и в мансарде уже успела побывать? — взревновала Катя.

— Нет, — слегка смутилась Мариша. — Насчет мансарды я от других его друзей слышала, с которыми на выставке познакомилась. Не беспокойтесь, все они мужского пола. Никакой женщины возле нашего художника не наблюдается.

— Не знаю, — с сомнением покачала головой Инна. — У художников вечно толкутся молоденькие натурщицы. Вряд ли он подходящая кандидатура для семейной жизни.

— Этот рисует исключительно урбанистические пейзажи, — сказала Мариша. — Никаких женщин в его работах не наблюдается. Даже портрета бывшей жены я на выставке не видела.

Богема, — продолжала сомневаться Инна. — Все эти творческие люди… они немного со сдвигом. Только и могут говорить, что о своем творчестве.

— Слушай! — возмутилась Катя. — Чего ты моего мужика хулишь? Сама-то себе кого выбрала? Вот этого небось?

И она ткнула пальцем в крепкого мужчину, с такими накачанными в тренажерном зале мышцами, что они выпячивались из-под его делового костюма даже на фотографии. Цвета волос по фотографии было не разобрать. Но глаза его, серо-стального цвета, смотрели не слишком доброжелательно. Ясно, что человек этот успел хватить в своей жизни лиха. И теперь, заматерев, может быть как отличным верным другом, так и страшным врагом.

— Как ты догадалась? — смущенно посмотрела на подругу Инна, которой в самом деле приглянулся именно этот кандидат.

— Так он же точная копия твоего муженька! — фыркнула Мариша, так как Катя замешкалась с ответом. — И совершенно правильно Катюнчик заметила это сходство. У них и манера одеваться одна.

— Вот и подумай, стоит ли второй раз наступать на те же грабли, — наставительно заметила Катя, обращаясь к Инне.

— Ну и что, — сказала Инна. — Мне и мой собственный муж когда-то очень нравился. И ничего он не грабли, нечего обзываться.

И, схватив альбом, она прижала к сердцу фотографию своего избранника.

— Вы остальных посмотрите, — великодушно предложила девушкам Мариша, отнимая у Инны альбом. — Только, чур, вот на этого не западать. Для себя облюбовала.

— Кого? Кого? — заволновались подруги. — Покажи нам! Покажи, а то нечестно!

Помедлив, Мариша ткнула пальцем в фотографию светловолосого мужчины с небольшой аккуратной бородкой. Лицо у мужчины было худое, а глаза смотрели жестко.

— Такой хлюпик? — расстроилась за подругу Инна.

— Хиленький он какой-то, — добавила Катя.

— Много вы понимаете! — отозвалась Мариша. — Мой Кирилл — интеллигент в седьмом поколении. Да из него цитаты из Гегеля и Аристотеля так и сыплются. А сколько он знает! Это же уму непостижимо. Ему всего тридцать пять, а он уже защитил докторскую по своим философским наукам, и в будущем ему прочат академика. Вот так-то! Если у нас с ним все сладится, то я буду женой академика или на крайний случай профессора.