Пять лимонов на мороженое - Кирилл Кащеев

– Вроде все верно, – неохотно вынужден был признать Сева – посетитель ему откровенно не нравился. – Ну и что вам нужно? – недружелюбно поинтересовался он.

– Как что – денежки за аренду нужны! – возмутился человечек. – Совсем у вас совести нет, молодой человек! – Он укоризненно посмотрел на Саляма. – Бедная тетушка на Бали сейчас, так что ж ей – нищенствовать, бутылки на океанских пляжах собирать? Там небось свои, балийские бомжи все подбирают, приезжим не остается ничего! А вы аренду не платите!

– То есть как – не платим?

– Два месяца никак не платите! – взвился человечек. Недавний страх полностью прошел, в нем снова появился напор. – Ну ладно, в январе деньги не поступили – после праздников всякое бывает. Но в феврале опять ничего! И в этом месяце тоже платить не собираетесь? У вас тут две большие комнаты и подсобное помещение, в документах указанное как туалет! – Человечек по-хозяйски огляделся и прежде, чем Салям успел сказать хоть слово, шагнул к внутренней двери офиса.

– Туда нельзя! – вскинулся Салям, но человечек уже распахнул ведущую в рабочую комнату дверь. И очутился лицом к лицу с пятеркой ребят. Тремя девчонками и двумя мальчишками.

Некоторое время нежданный гость и застуканные врасплох истинные хозяева агентства тупо разглядывали друг друга. На этот раз первой опомнилась Кисонька:

– Если вы ищете помещение, в документах именуемое туалет, то оно дальше по коридору, – сообщила она.

– Нет, я… – забормотал человечек. – Погодите – у вас же детективное агентство! А что здесь дети делают? – Он оглянулся на оставшегося в офисе Саляма.

Салям каменно молчал – вот скажут чего в микрофон, повторит, а не скажут – лучше помолчит. Сева молчал тоже – не шипеть же в микрофон прямо на глазах этого плюгавого. Пауза затягивалась.

– А мы похищенные дети! – вдруг выпалила Катька.

– Вы что – детей похищаете? – Обалдевший человечек снова оглянулся на Саляма.

– Он не похищает, он возвращает, если похитили! – поспешила пояснить Катька. – Меня вот, например, трое суток в подвале держали, а господин сыщик нашел и всех похитителей перестрелял. Знаете, как он метко стреляет? Море крови, горы трупов!

Человечек нервно поежился.

– А теперь мы ждем, пока родители сыщику вознаграждение выплатят, – продолжала Катька. – Я вот уроки делаю, – она ткнула в разложенные перед ней учебники. – Вадька на компьютере играет, – указывая на змеящиеся по монитору цифры, сообщила Катька. – Специальная такая игрушка – «Проникновение в систему» называется. А Сева… – она запнулась, не зная как объяснить разложенные перед Севкой документы недвусмысленно финансового вида, – а Севка в настольные игры, в «Менеджера», вот!

– Не маловата ты для седьмого класса? – разглядывая учебники, усомнился человечек.

– А я вундеркинд! Нас спасать выгоднее всего, за нас еще бонус полагается! – парировала Катька.

Плюгавый перевел взгляд на спящего в корзинке Евлампия Харлампиевича:

– И за птиц тоже платят?

– Птицы – вообще дорогое удовольствие, – туманно ответил Сева, стараясь одновременно хоть как-то прикрыть раскиданные по столу документы. – Так что деньги у агентства есть, вы не сомневайтесь.

– Есть – а не платят!

– Наверное, здесь какое-то недоразумение, – снова забормотал Сева. – Давайте сделаем так… Мы… То есть сыщик… Все проверит, разберется – и сразу же свяжется с вами!

Человечек вздохнул:

– Ладно. Даю вам один день…

– Да нам… в смысле, сыщику… и пары часов хватит… – уверенно начал Сева, потом вдруг задумался и резко «сдал назад». – Я хотел сказать – пары недель! Нам же… То есть сыщику… еще и работать надо! Деньги на вашу аренду зарабатывать!

– Неделю, – железным голосом отрезал человечек. – Если через неделю не заплатите, я вас выселю, других вселю, а на вас – в суд! Ясно?

– Ясно, – уныло откликнулся Сева.

– А что, платить за вас сыщику родителям выходит выгодней, чем выкуп? – неожиданно поинтересовался человечек.

– Наверное, выгодней, – буркнул Сева, – раз платят… К тому же при коллективном заказе – скидка. Еще дешевле выходит.

– Ну, дешевле ничего не платить вообще, – рассудительно сказал человечек. – И кормить-одевать вас больше не придется, никаких хлопот! А что вы на меня так смотрите? – увидев устремленные на него взгляды ребят, пожал плечами он. – Дороговато выходит – детей содержать! Вон, у тетушки моей сын есть – здоровый лоб, пятнадцать лет уже! Не делает ни черта, только башку бреет, да с такими же олухами, как и сам, на улице тусуется! И чуть что – дай денег! На диски дай, на боулинг дай – чистое разорение! Тетушка, бедная, только на Бали от него и отдыхает!

– Пока вы тут стараетесь, чтоб она не была такой уж бедной. На Бали, – сладким голосочком, в котором можно было уловить скрытую издевку, промурлыкала Кисонька.

Плюгавый это просек. Он недобро покосился на девочку и резко повернулся к Саляму:

– Вы, господин сыщик, этих вот, – человечек указал пальцем на близняшек, – в кредит отпускать не вздумайте. Только за наличные! И вообще, я тут подумал – возьму-ка я компьютер в залог. Он у вас вроде новенький… Давай, пацан, выключай свою игрушку! – скомандовал он, делая шаг к Вадькиному компьютеру.

Вадька, который как раз упорно лез в очередную корпоративную сеть, испуганно замер с занесенными над клавиатурой пальцами. Человечек нагнулся над компьютером…

За распахнутой дверью, в офисе, Салям звучно выдвинул ящик стола. Тот самый, в котором лежал пистолет. И запустил внутрь руку.

Человечек мгновенно выпрямился. От лица его отхлынули все краски, оно снова стало белым-белым. Он метнулся прочь от компьютера:

– А впрочем, я передумал… – человечек вихрем пронесся через офис и выскочил за дверь. Потом дверь снова приоткрылась, остренький носик просунулся в щелку, и плюгавый крикнул: – Помните, неделя! – Слышно было, как он с грохотом скатывается с крыльца.

Сыщики переглянулись – и с облегчением захохотали.

– Ты молодец, Салям! – выкрикнула Мурка.

– Почему? – удивился Салям, вытаскивая руку из недр ящика. В кулаке у него была зажата палка обожаемой им салями.

Сыщики захохотали снова.

– Просто так! Дверь закрой, пожалуйста, – выдохнула Кисонька. Дверь между офисом и рабочей комнатой захлопнулась. Будто ножом обрезав смех, Кисонька повернулась к Севе: – Всеволод! Будь любезен пояснить – что это все значит? У тебя от жадности мозги помутились, решил сэкономить на арендной плате?

– Ничего я не экономил! – возмутился Сева. – Я вообще выплатой аренды не занимаюсь! Дал поручение банку, они каждый месяц отчисляют с расчетного счета агентства… – Сева осекся. А потом побледнел так, что веснушки на его носу засверкали бронзовыми точками. – Финансовый кризис, – хрипло, будто его душили, прошептал он. – Вадька! – Вопль Севы был настолько страшен, что Вадька аж подпрыгнул на стуле. – Бросай все! Проверяй наш банк! А потом еще раз проверяй! И еще раз! Лезь куда только можно! Подключай всех кого только можно! В том банке все наши деньги! Все, что «Белый гусь» заработал! – Сева вылетел в офис. – Салям! Брось свою салями, немедленно! Да не в меня! Ладно, оставь ее, потом подберешь! Мы едем в банк – выяснять, почему они уже два месяца не перечисляют нашу арендную плату!