Роковой котенок - Картер Браун

— Ты сейчас работаешь? — поинтересовался я. Рид отрицательно покачал головой:

— Мой агент занят переговорами. Насчет очередной библейской эпопеи. И это еще одна веская причина, по которой мне бы хотелось, чтобы Джордан заткнулся. Продюсеры нервничают, когда нанимают настоящего негодяя играть библейского негодяя. Хотя ума не приложу почему.

— Попробуй привнести логику в кинобизнес — и конец Голливуду, — находчиво ответил я.

Что-то легко коснулось сзади моих ног, и я так быстро повернул голову, что едва не вывихнул шею. Гладкий сиамский кот презрительно зашипел на меня, а потом проскользнул мимо Рида в дом.

— Сколько же у тебя кошек? — поинтересовался я.

— Вроде бы шесть. — Он сложил губы в куриную гузку, и на его лице отразилось сомнение. — Нет, наверное, семь, считая Мышку. Этого зовут Насильник. По сравнению с ним все коты — нервные кастраты.

Я спустился по четырем ступенькам парадного крыльца дома в раннем георгианском стиле и сел в автомобиль. Тронувшись с места, вдруг услышал сзади дикий рев и надавил на тормоза. Через секунду в ближайшем от меня окне появилась лукавая физиономия Рида. Раскосые, монголоидные глаза его глядели очень хитро.

— Отчаянно честный Леонард, — представился он, закрыл лицо руками, широко растопырил пальцы и попытался изобразить чистосердечное раскаяние. — Я тут кое-что вспомнил насчет милой Зои Парнелл. Есть альтернатива предположению, что она сбежала с Клайвом: вообще-то она предпочитала меня. Возможно, потому, что я ее слегка поколачивал?

— Ты ее бил? — оторопело переспросил я.

— Ну, на самом деле это было нечто вроде ритуала. Садистские наклонности появляются у меня только во время гетерогамного периода.

— Ты шутишь?

— Нет. — Леонард пристально посмотрел на меня. — Это тебя шокирует, старик?

— Нет, — беспечно ответил я. На мгновение на его лице появилось разочарованное выражение, затем он злобно ухмыльнулся:

— Как насчет детального изложения разнообразной сексуальной жизни Леонарда Рида? Она уж точно тебя шокирует.

— Как-нибудь в другой раз, — предложил я ему, — когда захвачу с собой свою порноэнциклопедию. В ней двадцать три тома, и она основательно проиллюстрирована цветными картинками и прочей ерундой.

— Следующего своего кота я назову твоим именем — Рикки, — отрешенно сказал он. — Можешь быть уверен: он будет носить твое имя с достоинством — я его тут же кастрирую, чтобы он стал таким же скучным и невозмутимым.

Я осклабился.

— Все еще надеешься шокировать меня? — поинтересовался я.

Его лицо сморщилось в страдальческой гримасе.

— Низкопробная чушь, Холман! Плевать я хотел на психологов-самоучек! Они ни на что не способны — только царапают поверхность человеческой натуры! Сексуальные фобии слишком разнообразны, их невозможно систематизировать. — Он вдруг широко улыбнулся. — Я только хотел сказать, что Зои — очень сложная натура. Ей нравилось, когда ее бьют: возможно, таким образом она пыталась искупить какой-то детский грех. Поэтому, прежде чем запрыгнуть к ней в постель, задай ей хорошую трепку, и она сделает все, что ты пожелаешь. Будь с ней властным, Холман, и она наградит тебя любовью! — Он помахал мне на прощанье тремя пальцами правой руки и отвернулся от окна. Последнее, что я услышал, отъезжая в автомобиле по подъездной дорожке, был его рык, наверняка приводящий в трепет соседей:

— Насильник! Ты опять трахал бедняжку Нимфетку в кустах!