Идущие на смерть - Дмитрий Захаров

– Хорьков. Роман Аркадьевич. Я провожу вас в гостиницу, господа!

– Какая, к дьяволу, гостиница? – не сдержалась женщина. – Мы что, на гастроли приехали?! Немедленно к делу!

Лицо человека покрылось красными пятнами, он дернул пуговицу на жилетке.

– Тут вот какая заковырка получается… Наш ученый со всей своей шайкой взял сегодня выходной день. Я был против! – Он прижал ладони к груди, демонстрируя негодование. – Но мне сообщили уже по факту, понимаете?

– Расстрелять! – ухмыльнулся Авдеев.

Хорьков бросил подозрительный взгляд на мужчину. На узком, как спекшийся пельмень, лице отразилась внутренняя борьба. С одной стороны, этот громила с плечами молотобойца, конечно, прав. Неплохо было бы ввести репрессивные меры. Страх – самый надежный манипулятор! Но если взглянуть по-иному… «Ну, расстреляем мы сейчас Травкина, и потаскушку белобрысую за компанию, а кто будет вести проект?!»

Сергей, вероятно, прочел мысли чиновника и громко рассмеялся:

– Только прежде, чем расстрелять, не мешает допросить с пристрастием. У вас здесь имеются специалисты?

– Найдем! – твердо ответил человечек.

– Хватит ерничать! – отрезала женщина. – Немедленно свяжитесь с этими бездельниками, чтобы через два часа все находились на рабочем месте. Трезвые или пьяные, значения не имеет.

– Ясно!

Хорьков не проходил срочную службу в армии по причине наличия военной кафедры в институте, но на всякий случай вытянулся по стойке «смирно». Эти двое были ему по душе. Такие наведут порядок! Он немедленно набрал номер Кармазина.

На севере громоздились черные тучи, в синем чреве полыхнула алая зарница.

– Гроза будет… – Сергей посмотрел в сторону надвигающейся стихии. – Первая весенняя гроза. Вы не романтичны, госпожа Зоя?

Женщина промолчала. Хорьков быстро проговорил в микрофон смартфона, прикрывая трубку ладонью. Был слышен женский смех, мужские голоса.

– Могли бы дать людям отдохнуть, – задумчиво сказал Сергей.

– Время и так на исходе, – сказала Зоя. – Мы обязаны немедленно добраться до препарата, иначе нас могут опередить.

– Здание института охраняют силы местного ОМОНа. Полсотни хорошо подготовленных вооруженных людей. Все прошли горячие точки, препарат под надежной охраной, поверьте! – сказал чиновник.

Зоя прикрыла глаза, будто задумавшись над решением сложной арифметической задачи.

– Два часа! – сказала она. – Максимум для того, чтобы ваш Травкин оказался на рабочем месте.

Хорьков кивнул, как ученый слон.

– Все будут на месте через час – час с четвертью!

– Отличная работа, господин Инквизитор! – улыбнулась девушка. – А теперь поехали!

– Куда изволите?

В тоне чиновника появились уничижительные отголоски, будто вернувшиеся из прошлого века. Весь он сам, манера речи, фамилия, одежда и рабский полупоклон выявляли пугающее сходство с персонажами комедий Гоголя. Казалось, еще немного, и он начнет прибавлять к окончаниям слов приставку «с». «Куда изволите-с?» «Что угодно-с?» Как-то не вязался с такой манерой поведения кровожадный настрой человека, но то была дань времени, проекция уходящей эпохи.

Словно подтверждая его затаенные мысли, Авдеев повторил:

– Ну а потом все-таки расстрелять!

– Помилуйте-с, за что?

– За нарушение трудовой дисциплины!

– Я хочу увидеть вашего насильника и убийцу! – сказала Зоя.

– Трутнев находится в юрисдикции местной полиции. По его поводу уже приезжал следователь из Москвы, беседовал с потерпевшим. Раненый водитель автобуса. Необходимо получить добро от следователя Ершова, – заерзал на плоском заду Хорьков.

– Надеюсь, он не брал сегодня выходной? – ядовито улыбнулась женщина.

– Не могу знать…

– Договаривайтесь скорее – и поехали!

Микроавтобус уверенно набрал скорость. Чиновник приглушенно разговаривал по смартфону. Сверкнула молния, спустя четверть минуты раскат грома разорвал тишину. Водитель обогнал старенький «форд» и теперь гнал по пустынной дороге. Сергей разглядывал однообразный пейзаж, раскинувшийся за окном. Сухая степь, кое-где врастали в почву скопления невысоких деревьев.

– Я родом из этих мест. Как ушел в армию, так и не вернулся.

– Вам повезло, – сухо ответила женщина. – Хотя ностальгия – вредное качество.

– Мы опять на «вы»?

Она неопределенно пожала плечами.

– И в чем же мне повезло? Имею шанс погибнуть в тех же краях, где родился?

– Я не это имела в виду. Вы хотя бы знаете, где ваша родина…

– Договорился! – Роман Аркадьевич объявил с победоносным видом. – Очень сложный человек! Было непросто это сделать, но я умею решать проблемы! Задержанный находится в помещении СИЗО, мы будем там через десять минут. Майор Ершов – человек своеобразный. – Он одарил присутствующих лучезарной улыбкой.

– Вы – мой кумир! – сказал Авдеев. – Нынче же буду ходатайствовать о присвоении вам высокой государственной награды. Герой России подойдет?

– Благодарю… – зарделся человек. – Я всего лишь выполнял свою работу.

«Фольксваген» пропустил дребезжащий грузовичок и поехал по широкому проспекту. Вдоль дороги росли высокие акации, по тротуару бегали мальчишки, оглашая улицу воинственными криками, из распахнутых окон домов неслась музыка. Обычный провинциальный южный город. Не верилось, что в местном институте под охраной боевых омоновцев в запаянных колбах хранится таинственное вещество. Загадочный PL-14, полученный из спор грибов, произрастающих на всей европейской территории. Растворившись в крови, сыворотка сначала награждает обладателя удивительными способностями, чтобы потом разорвать в клочья артерии. И менее одной десятой процента уникальных персон, людей с иммунитетом. Двое из таких – капитан Авдеев и полковник Марков. Но доза полковника закончилась. Когда наступит его черед?

Зоя, или Маша, черт ее знает, как девушку зовут на самом деле?! Женщина отвернулась к окну. Он украдкой втянул ее аромат и ничего не почувствовал. Запах сирени растаял в салоне «боинга» на высоте десяти тысяч метров над землей. Осталась пустота. Мертвый воздух, обесцвеченный, как выгоревшая на солнце бумага.

– Надо напиться! – вслух произнес Сергей.

– Не рекомендую, – сказала девушка. – Вам предстоит сложная работа.

– А вам-то какое дело?! – огрызнулся мужчина.

– Вам заплатили, Сергей Матвеевич. И немалые деньги. Будьте любезны их отработать.

– Слушаюсь!

– Отлично! – На смуглом лице отразилась внутренняя борьба. Девушка схватила его руку и сжала ее крепко, по-мужски, до боли, затем отвернулась к окну. Ее пальцы были холодны как лед.